суббота, 15 апреля 2017 г.

Важность безрассудства. Глава 6. Часть I - Работа Царства.

Иисус Христос не только центр Евангелия, но и само Евангелие. Четыре евангелиста не сосредотачивают свое внимание на ком-либо другом. Действующие лица второго плана остаются на периферии, и никому другому не позволено занять центр внимания. В Евангелии описываются разные люди, когда они спрашивают Иисуса, отвечают Ему или реагируют на Его действия.

Никодим, самарянка, Петр, Фома, Каиафа, Пилат и множество других второстепенны по отношению к личности Иисуса. Именно так и должно быть, потому что Новый Завет — это видение спасения. Когда закроется занавес, Иисус отодвинет на задний план всех знаменитых, красивых и влиятельных людей, которые когда-либо жили на земле. Каждый мужчина и женщина будут оцениваться с точки зрения того, как они ответили на призыв Иисуса. Как сказал Т.С. Эллиот: “O, душа моя, будь готова встретить Того, Кто знает, как задавать вопросы”.

В человеке Иисусе есть полнейшая целеустремленность к Богу. Но в это понятие включено больше, чем просто знание и душевная связь; Иисус живет для того, чтобы пролить свет на царство Бога и жизнь в Божьем Царстве.

Иисус сказал: “Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его”. (Иоанн 4:34).

“Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела” (Иоанн 14:10).

“Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет” (Лука 22:42)

И в храме Иисус кратко отвечает Своей матери: “зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?” (Лука 2:49).

Другой отрывок еще более важен. Иисус учит, окруженный группой слушателей. Кто-то толкает Его в бок: “вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои, [вне] дома, спрашивают Тебя. И отвечал им: кто матерь Моя и братья Мои? И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь” (Марк 3:31–35).

Мы не должны позволить истолковать эти слова как аллегорию. Воля Божья — это реальность. Она похожа на реку жизни, исходящую от Бога к Иисусу — кровоток, из которого Он черпает жизнь глубже и сильнее, чем Он черпал жизнь от Своей матери. И всякий, кто готов исполнять Божью волю, становится частью этого кровотока. Верующий и исполняющий волю Божью, соединен с жизнью Иисуса Христа еще  глубже, сильнее и истиннее, чем Иисус был соединен со Своей матерью. Здесь мы находим полное отсутствие человеческой сентиментальности в Иисусе. Два основных момента Его служения — это Бог и Он Сам. Именно так и должно быть. 

Разум Иисуса сосредоточен на исполнении Божьей воли через провозглашение Божьего Царства. Близость Иисуса с Богом и осознание Божьей святости наполняло Его всепоглощающей жаждой к Божьим вещам. Его внутренняя жизнь доверия и любящего подчинения — это не просто дело личной молитвы, личного религиозного опыта и восхищения близким присутствием Бога.

Такие ограниченные отношения с Богом игнорировали бы реальный мир и его борьбу за искупление, справедливость и мир. Нет, внутренняя жизнь Иисуса Христа выражена в особом, жизненно важном качестве присутствия в мире в самых оживленных ситуациях.

Внутри Иисуса было огромное желание открыть Своего Отца, служа бедным, пленным, слепым и всем нуждающимся. Иисус был полностью поглощен Своей миссией. Именно переживание Иисусом Божьей святости привело к проповеди Божьего Царства справедливости, мира и прощающей любви.

Иисус строил Свою жизнь вокруг этой миссии, воздерживаясь от удобств стабильности и постоянства: “Лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову” (Лука 9:58). Он никогда не задерживался долго на одном месте. Когда ученики искали Его, Он ответил: “и другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан” (Лука 4:43). Другие, возможно, остались бы на одном месте, озабоченные безопасностью, удовольствиями и властью, но Иисус шел без остановки, постоянно ведомый видением царства.

“Отношения Иисуса с Его учениками можно понять только в контексте Его миссии”, пишет Хосе Комблин. Иисус не интересовался семьями Своих учеников или семьями друзей и коллег. Когда один ученик попросил уйти, чтобы похоронить родственника, Иисус ответил: “предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие” (Лука 9:60).

Когда Иисус принял крещение от Иоанна в реке Иордане, Он пережил то, что раскрыло суть Его личности. Небеса открылись, и Дух снизошел в виде голубя, а Иисус услышал голос Отца: “Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!” (Лука 3:22). Синоптические Евангелия повествуют, что Сам Бог назвал Иисуса “слугой Яхве”.  Какими бы ни были внешние признаки, Иисус узнал у Иордана через убедительный внутренний опыт, что Он был Сыном, Слугой и Возлюбленным Отца. Джордж Ашенбреннер говорит: “Этот четкий, убедительный опыт является результатом Его глубокой близости с Отцом”.

Искушения в пустыне бросили вызов подлинности этого опыта у Иордана. Все три  уловки сатаны (“Если Ты Сын …”) предназначены для того, чтобы задать те же самые вопросы: Действительно ли Иисус является Сыном, Слугой, Возлюбленным? Было ли переживание у Иордана всего лишь иллюзией? Слышал ли кто-нибудь еще тот голос, который слышал Иисус? Сатана начинает лобовое нападение на религиозную сущность Иисуса. Евангелие не сосредотачивается на внутренней борьбе и жестоком конфликте в человеческом сердце Иисуса, но эта борьба была ожесточенной. Ашенбреннер отмечает: “Здесь Его просят подтвердить, и таким образом, принять на уровне миссии и действий Свое отношение к Отцу”. В суровости и простоте обширных просторов пустыни Иисус осознал Свое существование и миссию в мире на новом и решающем уровне и вышел из пустыни с Дыханием Бога на Своем лице.

Не стоит, однако, предполагать, что время Его испытаний закончилось. Лука говорит:
 “И, окончив всё искушение, диавол отошел от Него до (более подходящего) времени” (4:13). Доверие Иисуса к его Отцу — это не единственное решение, которое оставляет Его уверенным в Своей миссии и делает Его неуязвимым для искусителя. Его столкновение с дьяволом в пустыне — это первое из серии искушений, направленное на Его самоосознание и внутреннее видение себя как Сына, Слуги, Возлюбленного Отца. Постоянным искушением в Его служении было исполнить Свою миссию таким образом, который бы противоречил Божьему замыслу. Он мог начать с яркой демонстрации силы, превратив камни в хлеб, и закончить сенсационным проявлением власти, сойдя со креста, чтобы отомстить Божьим врагам. Очарование безопасностью, удовольствием и властью — это мирской путь сатаны. Иисус полностью отвергает его.

В заключительном безрассудстве любви Иисус добровольно принимает смерть на кресте. Это высочайший поступок доверия, кульминационный момент жизни, прожитой в Боге. Иисус также знает, Кто Он. На самом глубоком уровне Своего существования Иисус снова подтверждает Свое положение Сына, Слуги и Возлюбленного Отцом и исполняет Свою миссию. Смерть Иисуса на кресте придает окончательную, решительную и вечную форму Его духовной личности и Его полному, любящему доверию Богу. Джон Ши отмечает: “Бог воскресил Иисуса из мертвых не потому, что Тот никогда не дрогнул, не возражал и не подвергал сомнению, а потому, что делая это, Он остался верным”.

Самовосприятие Иисуса и Его неиссякаемое рвение нужно рассматривать в прямом и непрестанном обращении к Своей внутренней жизни и постоянно растущей близости с Отцом. Мы не должны упускать из виду эту логическую связь: главенство миссии и Его всепоглощающая страсть к провозглашению Божьего Царства исходят не из богословских размышлений, не из желания поучать других, не из модной духовности или зыбкого чувства благожелательности по отношению к миру. Его источником является Божья святость и осознание Своего отношения к Богу.

Очень важно, что Евангелие пестрит повествованиями о том, как Иисус отходил от будничной деятельности, чтобы помолиться. Библия указывает, что Иисусу был необходим этот особый вид близкого контакта со Своим Отцом.

Его внутренний рост, ощущение миссии и направления очень сильно зависели от этого времени молитвы. Ши говорит: “Можно только предположить (и это будет не беспочвенное предположение), что Иисус уходил молиться на гору не потому, что Он был в полном соответствии с Царством, а из-за того, что Ему приходилось снова и снова оставлять Свою свободу ради доверия, которое Бог дал Ему”.

Сердце Бога — это убежище Иисуса, мощное укрытие, где Бог близок, где укрепляется взаимоотношения, где доверие, любовь и самоосознание никогда не умирают, а постоянно обновляются. Во времена противостояний, отвержения, ненависти и опасности, Иисус уходит в это убежище, где Он ощущает Себя любимым. Во времена слабости и страха, там рождалась нежная сила и могущественная настойчивость. Перед лицом усиливающегося непонимания и недоверия, один только Отец понимает Его: “кто есть Сын, не знает никто, кроме Отца …” (Лука 10:22). Фарисеи составляют тайный заговор, чтобы уничтожить Его, ненадежные друзья забывают клятвы в преданности, один из учеников отрекается от Него, а другой предает, но ничто не может отлучить Иисуса от любви Его Отца. В уединении пустынных мест Он встречается с Эль-Шаддаем, и трудно осознать до конца,
что эти моменты значат для Него. Но одно можно сказать с уверенностью: именно там глубоко укреплялось основное, возрастающее, решающее самоотождествление Иисуса как Сына Своего Отца, Слуги и Возлюбленного. Ничто не должно препятствовать Ему провозглашать Благой Вести о вечной жизни и помогать людям встать на путь жизни, чтобы приближаться к вечности — путь мира и справедливости, на котором есть место для признания человеческого достоинства и возрастания в любви.

Эта связь настолько важна, что Иисус вдохновляет Своих учеников тоже практиковать покой и отдых. Когда ученики, ликуя, вернулись со служения, Иисус дал им совет бережно относиться к своей человечности и сосредоточиться на самоосознании: “Пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного… И отправились в пустынное место в лодке одни” (Марк 6:31–32).

Важно рассматривать на эти времена отхода от служения в контексте и ритме очень активной и напряженной жизни Иисуса. Такие моменты молитвы всегда направлены на Его присутствие в мире. Важным решениям в Его жизни (например, избрание двенадцати учеников, которые вошли в близкий круг Его дружбы и участвовали в Его служении) всегда предшествовала уединенная ночь в молитве на вершине горы. И, конечно, ночь перед страданиями в Гефсиманском саду Он провел в молитве, прося о силе исполнить волю Своего Отца.

Нельзя не думать о количестве несчастливых браков, нелюбимых мест работы, испорченных отношений и всех сопутствующих им страданий, которые можно было бы избежать, если бы христиане предавали процесс принятия решения господству Иисуса Христа и разделяли Его глубокую веру в Божье водительство. Мы часто забываем, что имеем тот же доступ к Богу, что и Иисус. Но мы никогда не должны забывать, что мы небезразличны нашему Создателю. Бог знает каждого из нас по имени и Он глубоко вовлечен в драмы нашей жизни. “У вас и волосы на голове все сочтены” (Лука 12:7). В этой атмосфере доверия мы можем уверенно искать Божьего водительства, чтобы познать волю Божью. В такой атмосфере все наши решения становятся ясными, и из нее проистекают наши поступки. И результат этого будет не таким неопределенным, размытым и сомнительным, как нам кажется. Звуки душевного спокойствия звучат эхом в сердце человека, настроенного на Божью волну, в то время как человек, не настроенный на эту волну и захваченный пением своей собственной песни, страдает от смятения, внутреннего конфликта, разлада и затруднений. 

Думая о том, что значит облечься в разум Христа, мы можем легко отделять себя от озабоченности Иисуса Своей миссией — ведь Он, в конце концов, был Мессией, Посланным. Он был безгрешным и у Него не было таких отвлекающих факторов как семья, работа, а современная жизнь не препятствовала Ему в Его призвании. Но вместо того, чтобы поддаваться этим отвлекающим факторам, мы можем обрести надежду, следуя примеру Христа в безраздельном посвящении Божьим вещам.

Комментариев нет:

Отправить комментарий