понедельник, 10 ноября 2014 г.

Глава 9. Поразительная притча

Мой друг-еврей, который несколько лет назад обратился в христианство и стал католиком, написал Рафаэлю Саймону, Траппистскому монаху, всемирно известному психиатру и тоже христианину-еврею, прося его о встрече.

Тот ответил: “У меня напряженный график. Приезжайте через шесть месяцев”.

В течение многих долгих часов молитвы этот новообращенный обдумывал, что спросить во время предстоящей беседы. “Я не могу впустую потратить его время, говоря об абстрактных и общих темах”. Когда настал назначенный день, он вошел в кабинет отца Саймона, сел и прямо спросил: “У меня есть только один вопрос: как я могу стать святым?”

Глаза монаха сузились; он склонился над столом, взял руку моего друга и прошептал ему с напряжением в голосе: “Желай этого!”

Беседа была закончена.

Зная о ловушках и западнях пелагианства (пелагианство – богословская теория, согласно которой первородный грех не влияет на человеческую природу, а человек по-прежнему способен выбирать добро или зло без помощи Бога. – прим. переводчика), полупелагианства (полупелагианство – учение в римо-католической церкви, выражающееся в промежуточной позиции в полемике относительно взаимодействия свободы воли человека и божественной благодати. – прим. переводчика), мифа о том, что каждый человек сам пробивает себе дорогу, легенды Горацио Элджера о человеке, добившемся успеха самостоятельно (Горацио Элджер — американский писатель, поэт, журналист и священник, писавший книги о людях, которые самостоятельно, преодолев многочисленные трудности и неудачи, добиваются в итоге богатства, успеха, счастливой жизни и даже славы благодаря тому, что остаются честными, неунывающими и трудолюбивыми. – прим. переводчика) и самодельной духовности, я понял, что ответ Саймона показывает дисбаланс в моей собственной внутренней жизни. Осознавая, что Бог проявляет инициативу и что мы спасены Его благодатью, я обращаюсь к искренности, серьезности и решимости своего намерения соответствовать Его спасительной благодати. Без Него я ничего не могу делать (см. Иоанн 15:5). Но без моего сотрудничества Он ничего не может сделать. Христос не будет освящать меня против моей воли. Я полагаю, что в конечном итоге Он даст мне именно то, что я выбираю, и мои предпочтения и стремления в моем выборе будут со мной, и это будет безвозвратным. Послушание Слову, привычка постоянно пребывать в молитве и ежедневная практика христианской добродетели требует активного сотрудничества с моей стороны. Это означает делать то, что говорит Саймон: “Желай этого!” Известная балерина Марта Грэм сказала то же самое, но с другой точки зрения: 

Я – танцовщица. Я считаю, что мы учимся на практике. Это значит, чтобы научиться танцевать, надо практиковать танцы, или чтобы научиться жить надо практиковать жизнь, принципы одни те же. В каждом это представлено четким набором действий, физических или умственных, из которых складывается форма достижения, чувства человека, удовлетворение духа. Человек становится, в некоторой степени, Божьим атлетом. Практика означает выполнять движения снова и снова, несмотря ни на какие препятствия, это поступок видения, веры и желания. Посредством практики мы приглашаем в свою жизнь желаемое совершенство. 

Томас Мертон поднял ту же самую тему, когда написал: “Вы учитесь молиться, молясь”.

Когда я неспешно прогуливался по старой проселочной дороге на снежных холмах Пенсильвании, меня осенило, что Иисус поднял этот вопрос о благодати и свободе человеческой воли в поразительной притче о сеятеле и семени: 

Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва. И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его? Оно - как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные. И таковыми многими притчами проповедывал им слово, сколько они могли слышать. (Марк 4:26-33).

С безмятежной уверенностью и полным авторитетом Иисус объясняет: “Царство – это не то, что вы ожидали, не ослепительное и впечатляющее вторжение славы. Видите ли, оно начинается с очень маленького, крошечного горчичного семени. И нужно время, чтобы оно выросло, поэтому запаситесь терпением”.

Иисус сказал: “Царство похоже на фермера, который сажает семя и уходит, а позднее оно прорастает”. Спросите любого фермера из Пенсильвании или Вермонта, когда он сажает пшеницу, и он ответит: “В конце сентября или начале октября”. Спросите его, что он делает после этого, и услышите его удивленный ответ на ваш наивный вопрос: “Ничего! Она растет сама по себе”.

Иисус сказал, что то же самое происходит в Божьем Царстве. Оно растет само по себе. То, что насадил Отец, принесет урожай, и ничто этому не помешает. Ни ереси, ни заблуждения, ни ошибки церкви, ни отступничество, ни моральные падения, ни расхождения в церковном бюджете, ни преследования, ни ядерный Холокост, и даже то, что я не смогу найти способ дописать эту книгу, не сможет помешать пришествию Царства. Это бесспорно. Человеческие усилия – это ничто по сравнению с непоколебимым Божьим планом. 

Что тогда можно сказать о нас, утомленных апостолах, трудящихся в винограднике и призванных расширять границы Божьего Царства? Нужно ли нам вернуться в кровать? Было бы полезно снова взглянуть на молитву Игнатия Лойолы. Наши братья-иезуиты признали, что переписывали, давали иное толкование и наводили на ней глянец в течение последних четырех веков. Теперь эта молитва звучит следующим образом: “Трудись так, как если бы все зависело от тебя, и молись так, как если бы все зависело от Бога”. Ведь это правильно, не так ли? Нет! В оригинале было сказано: “Трудись так, как если бы все зависело от Бога, и молись так, как если бы все зависело от тебя”.

Написал ли Игнатий эту молитву после того, как уловил ошеломляющее значение притчи о сеятеле и семени? Каким бы ни был ответ, я задаюсь вопросом, что произошло бы в моей жизни, если бы я трудился так, как если бы все зависело от Бога, а молился так, как если бы все зависело от меня. Я думаю, что я был уверенным и беззаботным в служении, как никогда раньше, зная, что Он является самым главным, и я молился бы с абсолютной безотлагательностью и серьезностью из-за того, что приближение Божьего Царства зависит от меня. О, Боже, я бы желал этого всем своим сердцем и в конце концов доказал правоту слов Рафаэля Саймона – я бы стал святым.  

 Главное, чтобы было желание, и тогда ваш вклад будет оценен Богом, Который желает, чтобы вы давали из того, что у вас есть, а не из того, чего у вас нет. (2 Коринфянам 8:12, перевод Слово Жизни)

Господь, я так хочу сделать для Тебя 
что-то ВЕЛИКОЕ. 
Мне бы так хотелось 
сделать широкий жест,
сделать что-то
действительно впечатляющее.
Что-то ВЕЛИКОЕ.
Но Ты не просишь меня
делать такие вещи.
Ты просишь, чтобы я делал
небольшие пустячные вещи,
которые составляет мою повседневную жизнь.

Ты не просишь меня
делать что-то
великое и потрясающее;
а просто выполнять свою работу.
Ты не просишь меня 
делать что-то действительно впечатляющее; 
а просто любить своего ближнего.
Ты не просишь меня
делать что-то
абсолютно колоссальное;
а просто выполнять обычные,
повседневные обязанности
работающей женщины.

Господь, когда я чувствую,
что то, что я делаю
незначительно
и неважно,
помоги мне помнить, что 
все, что я делаю -
значительно
и важно
в Твоих очах,
потому что Ты любишь меня
и Ты поместил меня сюда,
и никто другой не может 
делать то, что делаю я
именно так, как 
я это делаю.

И, Господь,
я думаю, что должна поблагодарить Тебя
за то, что Ты не просишь у меня
ничего сверхъестественного.
Когда я задумываюсь над этим,
то не уверена,
что я справилась бы с этим.
Спасибо, Господь,
что Ты знаешь мои возможности. 

четверг, 6 ноября 2014 г.

Глава 8. Всего лишь тень

Рекомендация для читателей: встречая в тексте слово Израиль, заменяйте его на свое собственное имя.

Когда Израиль был юн, Я любил его...
Я Сам приучал Ефрема ходить, 
носил его на руках Своих, 
а они не сознавали, что Я врачевал их. 
Узами человеческими влек Я их, узами любви, 
и был для них как тот, кто поднимает младенца к своему лицу. 
Поступлю ли с тобою, как с Адамою, 
сделаю ли тебе, что Севоиму? 
Повернулось во Мне сердце Мое, 
возгорелась вся жалость Моя! 
Не сделаю по ярости гнева Моего, 
не истреблю Ефрема, 
ибо Я Бог, а не человек; 
среди тебя Святый; 
и Я не желаю разрушать. 
(Осия 11:1,3-4,8-9, 
частично перевод с англ. – прим. переводчика)

И в пустыне сей, где, как ты видел, 
Господь, Бог твой, носил тебя, как человек носит сына своего, 
на всем пути, которым вы проходили до пришествия вашего на сие место.
(Второзаконие 1:31)

Посему вот, и Я увлеку ее, 
приведу ее в пустыню, 
и буду говорить к сердцу ее. 
И дам ей оттуда виноградники ее 
и долину Ахор, в преддверие надежды; 
и она будет петь там, как во дни юности своей 
и как в день выхода своего из земли Египетской. 
(Осия 2:14-17) 

Господь призвал Меня от чрева,
от утробы матери Моей называл имя Мое;
(Исайя 49:1) 

Забудет ли женщина грудное дитя свое, 
чтобы не пожалеть сына чрева своего? 
но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя.
Вот, Я начертал тебя на дланях [Моих]; 
стены твои всегда предо Мною.
(Исайя 49:14-16) 

Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает [их]. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
(Римлянам 8:31-34,38-39)

В свете этих мест Писания поразмышляйте над словами прекрасной песни отца Кери Лэндри “Всего лишь тень”:

Моя вера в Тебя, мой Господь, - всего лишь тень Твоей веры в меня, Всего лишь тень всего того, что будет, когда мы встретимся лицом к лицу…Любовь, которую я имею к Тебе, мой Господь, - всего лишь тень Твоей любви ко мне,Всего лишь тень всего того, что будет, когда мы встретимся лицом к лицу. 

Господь, спасибо за то, что Ты не отказываешься от меня.
Спасибо за то, что Ты не снимаешь с Себя ответственность за меня. 
Спасибо за то, что Ты не повернулся спиной ко мне и моей сокрушенности.
Господь, спасибо Тебе за то, что не считаешь меня безнадежным случаем;
за то, что не пожимаешь плечами и не уходишь от моих бесчисленных ошибок – больших и малых. 

Господь, спасибо Тебе за то, что веришь в меня, когда я не верю в себя.
Спасибо Тебе за то, что Ты надеешься на меня, когда я не могу надеяться на себя.
Спасибо, что доверяешь мне, когда я не могу доверять себе. 
Спасибо, Господь, за то, что Ты являешься моим Отцом, Который верит в меня, надеется на меня, доверяет мне и любит меня всегда и постоянно – что бы ни происходило. 

Господь, прости меня за мои мысли о том, что Твою любовь ко мне и мою любовь к Тебе можно измерять одинаковыми критериями.
Твоя любовь ко мне не зависит от того, что я делаю для Тебя. 
Твоя любовь ко мне не колеблется перед лицом тишины.
Твоя любовь ко мне не уменьшается, когда я отказываюсь отвечать Тебе.
Твоя любовь ко мне не использует, не заставляет, не манипулирует и не принуждает меня. Твоя любовь ко мне свободна, и она освобождает меня. 

Прости меня, Господь, за то, что я относился к Тебе так, 
как Твоя любовь не позволяет Тебе относиться ко мне. 
И даже сейчас Ты говоришь мне: “Выбрось свои критерии!”
Господь, я так рад, что Ты - Бог!

вторник, 4 ноября 2014 г.

Глава 7. Пожалуйста, испытайте это пророчество

Господь так редко использовал меня в пророческом служении (я думаю, что всего три раза за десять лет), что я не обладаю тем, что Павел называл “испытанным даром” (см. 1 Фессалоникийцам 5:19-21). Возможно, эти слова были предназначены только для меня. Поэтому я выкладываю следующую историю на ваше рассмотрение. Если она пробудит ваш ум и коснется вашего сердца, сделайте то, чего потребует послушание Слову.

Эта история начинается со следующего размышления: “Основная причина миграции индейцев Делавэр и Шауни в западном направлении из Саскуэханны в Огайо заключалась в распущенности, вызванной торговлей белых торговцев ромом”. 

Снова и снова мудрые вожди этого племени подавали жалобу против торговли, которая отнимала меха у их охотников, мужество у воинов и добродетель у женщин. Но торговля ромом продолжилась и проникла в большинство индейских деревень. Вожди постоянно возражали против продажи рома, который они считали самым ужасным проклятием белого человека. Но их возражения были напрасны. Торговцы продолжали богатеть, а индейцы начали вести разгульную жизнь.

В попытке остановить белых торговцев от развращения своего народа, Скаруади, вождь племени Онейда и друг английских колонистов, произнес речь 28 сентября 1753 года в первом Индейском совете в Карлайле, штат Пенсильвания:


"Мы желаем, чтобы Пенсильвания и Вирджиния перестали заселять наши земли по холмам Аллегейни. Мы советуем отозвать ваших людей на эту сторону холмов, чтобы не был нанесен ущерб и чтобы вы не думали о нас плохо… Ваши торговцы теперь привозят порох, свинец и другие ценные товары. Ром разрушает нас. Мы просим вас предотвратить его поступление в таких огромных количествах посредством регулирования торговцев. Когда приходят эти торговцы виски, они привозят тридцать или сорок бочонков. Они ставят их перед нами и опаивают нас, чтобы забрать все шкуры, которые должны были пойти на оплату долгов, которые мы наделали за товары, купленные у торговцев на ярмарке, и таким образом мы разрушаем не только себя, но и наносим вред торговцам. Стоит этим злым продавцам виски подсадить индейцев на ром, как они заставляют их продавать с себя последнюю рубаху. Если это будет и дальше продолжаться, то мы неизбежно вымрем". 

Что я вношу в свою церковь и молитвенную группу? Порох и другие ценные товары, такие как сострадание, терпение, любовь, глубокую веру и молитвенный дух? 

Или я вношу туда виски, который разрушит ее? Ром склочного духа, разочарованности, едкого языка, горьких воспоминаний, безразличия, циничной улыбки, скептического отношения и нелюбящего сердца?

Все мы приходим в христианские общины как торговцы, ища более глубокую веру, внутренний мир, сильное ощущение Божьего присутствия, поддержку, ободрение и понимание со стороны своих братьев и сестер. В обмен на это мы предлагаем открытый разум, благодарное сердце, кроткий дух, сострадание к сокрушенным, ободрение для слабых, поддержку для сильных, дружбу для всех и жажду по Богу.

Мы приходим туда не для того, чтобы обременять братьев, не для того, чтобы заставить их уйти из Саскуэханны в Огайо, из одной общины в другую; не для того, чтобы нанести им вред и чтобы они плохо о нас думали, но для того, чтобы созидать Тело, нося его бремена, облегчая его трудности, обогащая его веру, помогая ему верить, доверять и любить. Там мы оставляем и забываем о манипуляциях, уловках, группировках, озабоченности собой, и преображаемся, приобретая искреннюю заботу о славе Божьей и о благе братьев.  

Нет, я не могу мигрировать из Саскуэханны в Огайо, потому что, как ответил Маленький Принц лисе: “Я несу ответственность за мою розу”. Я в ответе за тех, кого люблю. Если я расстаюсь с ними, и это войдет в практику, община неизбежно разрушится. Существуют коварные продавцы виски, ложные друзья, которые смеются, когда мы смеемся, но не плачут, когда нам больно. Существуют эгоистичные торговцы, которые получают прибыль от нашей мудрости, наших духовных даров, наших сильных сторон, но они исчезают, когда мы в замешательстве, сбиты с толку или отвержены. 

Я говорю не свое собственное слово, но Слово Пославшего меня. Это Господь Иисус Христос призывает Своих людей к единству – чтобы они все были едиными – как Ты, Отец, во мне, и я в Тебе, чтобы они были совершены в единстве, и чтобы мир познал, что Ты послал меня. 

Я призываю вас, народ Мой, разжечь огонь вашей любви, которая не ведет счет обидам, которая не спорит о том, кто был обидчиком, а кто обиженным; призываю к мученичеству прощающей любви: смерти для гордыни, упрямства и самодовольства; призываю подняться к гармонии, единству и братству. Я заново призываю вас: любите друг друга, как Я возлюбил вас любовью, которая привела к тому, что Я позволил им прибить Меня ко кресту, чтобы вы могли примириться с Богом и друг другом. Пока вы все еще были Моими врагами, Я возлюбил вас; Я оставил все и лишился всего, выбрав нищету, которую вы никогда не познаете. 

Вы не должны позволить прохладной вежливости и вежливому безразличию маскироваться под Мою любовь к Моему народу. Это не шутка в Моих глазах; для Меня это нешуточное дело, что Я возлюбил вас. “Откройте свои сердца для Моего Духа. Пока вы слышите это пророческое слово, Я наполняю вас той же самой любовью, которой Я возлюбил вас, чтобы вы могли любить друг друга во Мне, со Мной и через Меня во славу Моему Отцу.

Прямо сейчас Я освобождаю тебя, Мой брат и Моя сестра. Я вывожу вас из рабства жалости и ненависти к себе в свободу Божьих детей. Я разгоняю тьму и уныние, я изгоняю мрак и пессимизм из вашего сердца, Я исцеляю разделение и разногласия. Я освобождаю вас, Мой народ, от мелочности, зависти, ревности и нечувствительности. Я объединяю вас вместе в Моей любви. Я Сам веду вас в Обетованную Землю мира и согласия, где Мои дети пребывают в гармонии, прощении, принятии и любви друг ко другу. 

В нищете духа и чистоте сердца вы будете служить Мне, почитать Меня и превозносить Мое имя над своими городами, чтобы мир познал, что вы принадлежите Мне, что Я в Отце и Отец во Мне, и чтобы народы познали, что Он послал Меня. Это Господь говорит с вами, люди Моей Крови, искупленные великой ценой. Вы - Мои, вы принадлежите Мне, и никто не похитит вас из Моей руки – никто. Ни мир, ни плоть, ни дьявол, ни мастера мирских споров, ни лжепророки, ни силы самого ада не смогут вырвать вас из Моей руки или разделить вас между собой”. Будьте в мире между собой... всегда ищите добра и друг другу и всем.  Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь.  За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе. (1 Фессалоникийцам 5:14-18)

Слава Тебе, Отец, за Твоих людей.
За стариков, за молодых;
за высоких людей и за невысоких;
за мудрых людей и за простых;
за темнокожих и за белых,
краснокожих и смуглых
(а также зеленых и синих, 
если такие есть,
и за все промежуточные оттенки кожи,
о которых мы не знаем).

Слава Тебе, Отец, за то, что Ты сделал нас
Своими детьми,
в таком огромном разнообразии.

Слава Тебе за то, что Ты сделал каждого из нас 
таким разным, таким уникальным. 

Отец, не позволяй нам использовать 
эти различия
как причину для
возведения стен между нами.

Научи нас радоваться 
и восхищаться ими,
как это делаешь Ты.

понедельник, 3 ноября 2014 г.

Глава 6. Прощение

“И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим”.

Этому прошению в молитве Отче наш предшествует молитва “Да будет воля Твоя”. Воля нашего небесного Отца состоит в том, чтобы мы прощали, как и мы прощены, чтобы мы были щедрыми с другими, как Бог щедр с нами.

Сегодня в церкви происходит много споров относительно того, что значит быть харизматичным или исполненным Духом. Иногда утверждение, что “он находится в Духе” означает, что он молится на языках, дает мощные пророчества, читает вдохновенные проповеди или обладает даром исцеления. Единственный признак того, что человек исполнен Духом Святым, находится в словах Иисуса из 5 главы Евангелия от Матфея: 

"Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (стихи 43-45)

Никто не может быть сыном или дочерью Аввы, не будучи помазан Святым Духом. “А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: 'Авва, Отче!' Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа” (Галатам 4:6-7).

Выдающийся исследователь Библии Рэймонд Э. Браун сказал в своей книге “Эсхатологичность молитвы Отче наш”: “Причина, по которой христианин может излагать это прошение [Прости нам долги наши …] заключается в том, что он осознает Отцовство Бога”. 

Самое главное доказательство того, что христианин пережил огромное Божье прощение и безграничное терпение, состоит в том, что он может прощать и быть терпеливым по отношению к другим. Какими бы другими дарами он ни обладал, именно этот признак характеризует его жизнь, что она “в Духе”.

Автор Фрэнсис Макнатт сказал: “Если Господь Иисус Христос омыл вас в Своей крови и простил вам все ваши грехи, как вы смеете отказываться прощать себя?” Ненависть к себе - грех. Все, что приводит к разделению в теле Христа – грех. Если я разделен внутри себя, если я столь озабочен собственными грехами, эгоизмом и нравственными неудачами, что я не слышу отчаянный крик других, тогда я незаметно сделал центром своего внимания и заботы свое “я”. С библейской точки зрения это - идолопоклонство.

Недавно ко мне подошел человек в терминале международного аэропорта Канзас-Сити и спросил: “Отец, могу я исповедаться вам?” Он начал с того, что признался в том, что был священником. Затем, убитый горем, он рассказал о своем отчуждении от Бога, которое длится двенадцать лет, о своих запоях, распущенности, лицемерии и ненависти к себе. По его лицу текли слезы. Его исповедание было очень, очень тяжелым. Но где-то в середине его исповеди я протянул к нему руки и обнял его, говоря ему: “Остановись, ради Бога, остановись. Не надо больше. Он видит твое сердце и понимает. Все твои грехи прощены. Иди с миром и не греши больше”. Я тоже прослезился и попросил его молиться 115 Псалмом, отпустил ему грехи и попрощался. Сидя в самолете на пути в Де-Мойн, я спросил себя: “Бреннан, сделал бы ты для себя то, что ты только что сделал для своего брата?” Затем я вспомнил слова священника/психолога Эдриана ван Кама, словно они прозвучали для меня впервые: “Доброта по отношению к своему драгоценному, хрупкому “я”, данному мне Богом, составляет ядро моей доброты по отношению к другим и является главным условием для моего прихода к Богу”.

Благодаря помощи отца Френсиса Мартина во время курса изучения Священного писания в Лойоле в Новом Орлеане, я узнал, что единственные четыре места в Новом Завете, где встречается фраза “Да будет воля Твоя”, говорят о мученичестве. В Евангелии от Матфея 26:42, Марка 14:36, и Луки 22:42 Иисус находится в Гефсиманском Саду. Приближаясь к Своей мученической смерти, Он молится Своему возлюбленному Авве: “Не Моя воля, но Твоя да будет”. И Он исполняет волю Своего Отца на Голгофе, когда молится: “Отче, прости им, ибо не ведают, что творят” (Лука 23:34).

И мы снова встречаем эту фразу в Деяниях 21:13-14, где Павел сказал, что он был готов к мученичеству: “что плачете и сокрушаете сердце мое? я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса”. И так как его было невозможно переубедить, он больше ничего не сказал, кроме “да будет воля Господня!”

Роман-бестселлер Колин Маккалоу “Поющие в терновнике” начинается с легенды о птице, которая поет только один раз в своей жизни, и она поет более сладко, чем любое другое создание на земле. С того момента, как птица покидает свое гнездо, она ищет терновый куст и не успокаивается, пока не найдет его. Затем она начинает петь среди колючих ветвей и бросается на самый длинный и острый шип. Умирая, она поднимается над своей агонией, чтобы перепеть жаворонка и соловья. 

Прекрасная песня дается ей ценой жизни. Весь мир затихает, чтобы послушать ее, и Авва Иисуса улыбается, потому что самое лучшее было куплено ценой огромной боли.

В данной момент моей жизни мученичество для меня заключается не в том, чтобы шагнуть в клетку со львами за исповедание веры во Христа или поехать с Благой Вестью как миссионер в Заир или Никарагуа. Призыв, который я слышу глубоко внутри себя, состоит в том, чтобы явить Его прощающую любовь всем тем, кто согрешил против меня. Молитва “да будет воля Твоя” имеет огромную цену: смерть ветхого человека, преодоление негодования и давних обид, поднимающееся выше горьких воспоминаний и оправданной неприязни, протягивающее в знак примирения руку тем, кто отверг, предал и растоптал меня. 

Возможно, именно поэтому 4 раза, когда в Новом Завете упоминается молитва “да будет воля Твоя”, это происходит в контексте мученичества. Чем старше я становлюсь, тем больше я осознаю истину поговорки: “Легче умереть за Христа, чем жить для Него”.

Господь, избавь меня от самоправедных людей.
Избавь меня от людей,
которые считают, что знают Тебя
лучше, чем кто-либо еще.
Которые думают, что только они 
понимают Твои пути.
Которые думают, что только они 
могут толковать Твое слово.

От тех, кто причитают и скрежещут зубами
о грехах этого мира,
но не видят свои собственные.
Тех, кто учат других смирению
и кротости,
но не следуют
своим собственным советам. 
Тех, кто подробно разъясняют,
что такое любовь,
но не проявляют ее.

Тех, кто проповедуют о милосердии и
сострадании,
но не проявляют его.
Тех, кто настаивают, что только они 
имеют ключ, открывающий дверь
в Твое Царство.
Тех, кто настаивают, что только они
нашли верный путь,
по которому мы можем следовать за Тобой.
Господь, избавь меня от меня самого.
Потому что я тоже являюсь одним из них. 

пятница, 31 октября 2014 г.

Глава 5. Рождественские размышления в аэропорту О’Хара

Это была холодная зимняя ночь, и международный аэропорт О’Хара превратился в сумасшедший дом. Все полеты были отменены. Видимость стала почти нулевой из-за тумана, мороза и ледяного дождя. Тысячи людей сбились в группы возле билетных стоек; некоторые требовали возмещения убытков, другие были окутаны в стоическую тишину. Дети плакали, система оповещений давала неутешительный прогноз, а разочарованные потянулись к бару. У меня было состояние умеренной суматохи. Как я смогу провозглашать Благую Весть в Далласе, если погода в Чикаго не наладится?

Напротив меня в другом ряду сидела темнокожая женщина средних лет, укачивая ребенка. В уголках ее губ играла безмятежная улыбка. Она засмеялась. Не послышалось ли мне? Заинтригованный, я пересел на другой ряд и уставился на эту женщину. Она играла пальцами с губами ребенка, пока он сильно дул “бррр, бррр”. Она посмотрела на меня.

“Мадам, мне кажется, что вы – единственный человек, который не проявляет беспокойства в этом месте. Не могли бы вы мне сказать, почему вы так счастливы?”

“Конечно” - сказала она. “Скоро Рождество, и этот Иисус – Он наполняет мои уста смехом!”

Я поблагодарил ее, вернулся на свой ряд и плюхнулся на сиденье. “Этот Иисус – Он наполняет мои уста смехом!” Я думал над ее словами. Не стал ли я слишком серьезно относиться к жизни? Не позволил ли я угаснуть своему искреннему чувству удивления в сумятице будней? Не перестал ли я смотреть на закаты и радугу? Не слишком ли я увлекся проповедью, учением, написанием книг, путешествиями, что я больше не слышу звук дождя на своей крыше? Сколько прошло времени с того момента, как я перестал лепить снежки и запускать бумажных змеев? Стал ли я толковать пророчества об испытаниях и Великой скорби, опустошении и лишениях как смертный приговор? Становится ли мне неловко, когда Иисус просит меня подражать в своей жизни птицам и цветам? Испытываю ли я чувство раздражения, когда вижу людей, похожих на ту женщину в противоположном ряду, которые, как кажется, не понимают, насколько серьезна жизнь? Не стало ли мое серьезное отношение к жизни означать, что я смотрю на нее пессимистично? Не стало ли для меня слово жизнь синонимом слова испытание?  

В семинарии меня учили, что имя Исаак (на иврите - Ицхак) означает “смех”. Авраам и его жена Сара разочаровались в Божьем обетовании получить ребенка. Когда Бог сказал Саре, что скоро она забеременеет, она недоверчиво рассмеялась. Но последним посмеялся Бог. У них в преклонном возрасте родился сын, и человеческий смех отчаяния превратился в любящий смех Отца. Они назвали своего сына Исааком – смехом – потому что он был знамением триумфа Божьей веселости над человеческим прагматизмом.

Исаак, сын обетования, данного Аврааму, является пророческим прообразом Иисуса, в Котором исполнилось это обетования. Иисус – это торжествующий смех Бога. Смех – это празднование абсурдности. В еврейской традиции не могло быть ничего более абсурдного, чем воплощение Слова через деву. 

Рождество – это обещание, что Бог, Который вошел в историю и каждый день приходит в тайне, однажды придет во славе. Бог говорит в Иисусе, что в конце все будет хорошо. Ничто не может нанести вам непоправимый вред, никакое страдание не является бесконечным, никакая потеря не является безвозвратной, никакое поражение не является окончательным, никакое разочарование не является решающим. Иисус не отрицал реальность страдания, разочарования, уныния, расстройства и смерти; Он просто утверждал, что Царство Божье одержит победу над всеми этими ужасами, а любовь Отца настолько расточительна, что никакое зло не сможет сопротивляться ей. 

Рождество – это видение, которое позволяет христианину заглянуть дальше трагедий в своей жизни. Это напоминание о том, что ему нужно слышать Божий смех, чтобы он не относился к этому миру слишком серьезно. Закон христианской радости говорит, что все, что падает в землю, снова воскреснет. Божий смех – это Его любящее действие спасения, и смех христианина – это эхо рождественской радости в нас.

Если вы действительно принимаете тайну Вифлеема, “благие вести о великой радости”, ваше сердце будет наполнено смехом Отца. “Вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас” (Иоанн 16:22).

O, Кери Лэндри, это ли ты имел в виду, когда написал лирическую мелодию для своей песни “И Отец будет танцевать как в день радости”?

Сейчас, когда приближается Рождество, придите к Отцу и спросите Его: “Авва, почему Ты танцуешь?” Вы увидите, как Он вытягивает Свою правую руку, указывает на ясли в городе Давида и говорит: “Скоро Рождество, и этот Иисус – Он наполняет Мои уста смехом!”

Я молюсь о том, чтобы у вас было прекрасное Рождество! 

Господь, в течение долгого времени
я представлял Тебя 
как человека,
который никогда не улыбается.
Я боюсь,
что многие люди
все еще представляют Тебя
именно так,
ведь это так печально. 

Потому что человек, 
который вообще никогда не улыбается, -
это меньше, чем человек.
И именно в этом и состоит
Благая Весть - 
что Ты стал человеком.

Господь, я знаю,
Что Ты, должно быть, много улыбался детям,
когда они играли;
когда они садились
к Тебе на колени;
когда они цеплялись за Твою одежду
и брали Тебя за руку.

Я знаю, что Ты улыбался 
при виде ягнят, резвящихся на холмах,
когда ты проходил 
от одной деревни к другой.

Я знаю, что Ты ободряюще
улыбался
всем тем людям, 
которые приходили к Тебе,
испуганные и взволнованные,
но ищущие, 
доверяющие,
верящие.

Я знаю, что Ты, должно быть, улыбался
с довольствием взирая 
на красоту мира,
созданного Тобой.

Я знаю, что Ты, должно быть, 
успокаивающе и уверенно улыбался
Своим ученикам, когда они сидели и слушали
Твои слова.

Я знаю, что Ты, должно быть, 
часто и с любовью улыбался
Своей матери.

Господь, я знаю, что Ты улыбаешься нам.
И Твоя улыбка 
ярче солнца.
Когда дни кажутся темными и мрачными,
и все выглядит удручающе,
помоги нам, Господь,
помнить
красоту Твоей улыбки.

понедельник, 27 октября 2014 г.

Глава 4. Красота Евхаристии

Недавно я видел несколько очень красивых мест. Находясь в итальянских Альпах, я увидел заснеженный пик на рассвете. Во Флоренции я два часа простоял с открытым ртом перед Давидом работы Микеланджело, потеряв счет времени. И я пришел в себя, только когда охранник сказал мне, что музей закрывается и пора уходить. Пробегая по берегу Джерси, я увидел, как огненное солнце заходило в собирающуюся темноту. Сначала мы видим красоту в тех вещах, которые окружают нас. Иногда в разумных вещах, а иногда в искреннем взгляде, который открывает душу, наполненную светом. Всякий раз, когда мы сталкиваемся с прекрасным, наши сердца пробуждаются, наполняются восхищением, оживлением и волнением, потому что даже в самой маленькой вещи есть необычная притягательная сила: в маленьком бутоне, расцветающем весной, в оттенках цветов неба, тихой и холодной ночи, озаренной светом звезд – все эти вещи восхищают наше сердце. Они являются предвкушением утерянного Рая на земле, на которой многие вещи сломаны и ломаются.  Они - небольшие оазисы в обширной пустыне этого мира. 

В своем комментарии к Псалму 148 - “слава Его на земле и на небесах” - блаженный Августин спросил: “Провозглашает ли Себя Бог в этих чудесах?” И ответил: “Нет, все провозглашает Его, все говорит о Нем. Красота творения – это голос, которым он провозглашает Бога и поет: “Это Ты сотворил меня прекрасным, не я сам, но Ты”. Когда небеса и земля так громко взывают? В тот момент, когда вы обнаруживаете, что они скрывают в себе. Именно наше размышление о них, то внимание, с которым мы относимся к ним, наделяет их голосом, чтобы взывать: “Как прекрасен Сотворивший нас”. Помните Иисуса, который никогда не уставал удивляться красоте творения: “Посмотрите на ту лилию. Говорю вам, что сам Соломон во всей своей славе никогда не выглядел столь прекрасно”.

Кардинал Ньюман рассказывал, что будучи ребенком, он представлял, что за каждым цветком стоял ангел, который помогал ему расти и цвести. Позднее он написал: “Реальность еще более поразительна. За красотой разумных вещей можно обнаружить Самого Бога”. Еще более поразительным и захватывающим является этот новый мир красоты, явленный в благородстве человеческой души через слово, взгляд, жест. Я вспоминаю нищего из пьесы Мольера: “Дон Жуан”. Он сидит на углу улицы, когда мимо него проходит дворянин. Это Дон Жуан, озлобленный человек, с подорванной репутацией и состоянием. Нищий кричит: “Подайте милостыню из любви к Богу”. Дон Жуан останавливается, лезет в карман, достает последнюю монету и протягивает ее нищему. “Похули Бога, и я дам ее тебе”. Нищий опускает руки. “Нет, мой господин” - говорит он спокойно. “Я не буду хулить Его”. Это - все. Но это настолько великолепно. Такой жест прекраснее неба, усыпанного звездами, тысячи симфоний, Давида работы Микеланджело, Эйфелевой башни или Моны Лизы. Святой Фома сказал, что величие справедливой души так притягательно, что оно превосходит красоту всего сотворенного.

Трудно говорить о красоте, не упомянув святого Франциска Ассизского. Его личность отражала щедрую меру трансцендентной красоты Бога. Если Бог является безграничным океаном красоты, то Франциск был маленьким бьющим родником, которого еще никогда не видел мир. Его жесты отражали его душу. Однажды он пришел на деревенскую площадь. За ним следовала большая толпа. Все знали, что местный приходской священник вел не очень добродетельную жизнь. Когда Франциск дошел до площади, этот священник как раз вышел из церкви. Вся толпа наблюдала и ожидала. Что же сделает Франциск? Отчитает священника за всю недобрую молву, ходящую о нем, прочтет проповедь жителям деревни на тему человеческих слабостей и о том, что нужно быть сострадательными, или просто притворится, что не заметил священника и продолжит свой путь? Нет. Он подошел к нему, преклонил колени прямо в грязи, взял руку священника и поцеловал ее. И все. И это великолепно. К концу своей жизни Франциск подобрал две ветки. Одна была для него скрипкой, а другая смычком. И какую чудесную мелодию он играл. Внутренне, конечно. Но что музыка Моцарта и Баха по сравнению с этой? Слова и жесты Франциска были проявлениями души, полностью подчиненной Богу. Видя эту красоту, струящуюся из его души, человек заново открывает для себя истину слов французского романиста Леона Блоя: “Единственная настоящая печаль в жизни – это не быть святым”.

Будет банальностью сказать, что какая-то женщина привлекательна или что она потрясающе прекрасна, потому что у нее стройная фигура и красивые черты лица, но красивая женщина излучает очарование, которое никогда не могут создать косметика, фигура и черты лица. Французский святой восемнадцатого века Бенедикт Иосиф Лабр по обычным стандартам был уродливым человеком. Но все же говорят, что куда бы он ни пошел, уличные художники умоляли его позировать для портрета, полностью очарованные искренней красотой его худого, спокойного лица. Святость завораживает и художников тоже – по крайней мере, тех, которые научились признавать человеческое достоинство и восхищаться им. 

Греческие и латинские отцы церкви размышляли над вопросом: могла ли красота Иисуса оставаться неизменной, пока Он переносил все страдания, предсказанные Ему в пророчестве Исайи о Страдающем Слуге: Муж болезней, распятый за нас; окровавленный, презираемый, изуродованный, червь, а не человек, познавший всю глубину агонии, которую никогда не сможет себе представить человек? Было ли Распятие на кресте действительно красивым? Для тех, кто видел только внешнюю трагедию, обнаженного и прибитого ко кресту между двумя разбойниками Иисуса, из ран Которого текла рекой кровь, это было действительно ужасное зрелище. И по этой причине император Константин отменил распятие на кресте как жестокую и бесчеловечную казнь. Но в смерти Иисуса есть нечто большее, чем только это. Там есть яркая, трансцендентная, внутренняя красота Его души, и мы никогда не должны забывать об этом. Тело Иисуса было истерзано, изувечено, покрыто кровью, но Его душа была облагорожена достоинством, наполненным любовью, которая осветила, преобразила и преобразовала Его страдания и смерть. Это был самый могущественный поступок любви, который когда-либо поднимался в человеческой душе. Конечно, внешне распятие было жестоким, бесчеловечным злодеянием, но оно было прекрасным из-за чувств в душе Иисуса – непоколебимого послушания славе Своего Отца и безграничной любви к людям. Именно благодаря такому поведению в момент Его последнего дыхания, это последнее дыхание приобрело прощение наших грехов и искупление. Святой Кирилл Александрийский сказал: “Никогда не забывайте, что жертве придает ценность не отказ, которого та требует, но мера любви, которая вдохновляет этот отказ”. Что же тогда мы можем тогда сказать о красоте Иисуса на кресте? Ангелы не могли понять этого. Иисус был изувечен, но нечто преобразило все это. В тот момент человеческая душа Иисуса восхитила сердце Его Небесного Отца этим щедрым великодушием Его любви. Вы можете размышлять о Кресте, видеть Иисуса в муках Его предсмертной агонии, избитого и изуродованного, избитого плетью и оплеванного толпой зверей, и услышать, как Он говорит: “Отче, прости им, ибо не знают, что творят” и не изумиться красотой этого Человека? 

А как насчет наших Евхаристий? Прекрасны ли они в глазах Отца? Ответьте на этот вопрос “нет”, если песни, слова и жесты – это всего лишь богослужебные тонкости и литургические новинки, лишенные какого-либо внутреннего содержания. Тогда, выражаясь словами Павла, хотя вы и исполнены всем знанием и верой, способной передвигать горы, ваша Евхаристия – это медь звенящая и кимвал звучащий. Но ответьте “да”, если слово, музыка и движения являются внешним выражением внутреннего отношения вашей души, если они являются избытком безудержной щедрости вашей любви, если ваши сердца соединены с сердцем Христа, по мере того, как Он открывает вам драму Голгофы бескровным образом. Красота Евхаристической литургии, как и Голгофы, по существу является внутренней. 

Господь, я не свободен — 
но кто хочет быть свободным?
Ты – все, что имеет значение
в моей жизни.
Я не хочу быть свободным
от своего голода
по Твоему хлебу.
Я не хочу быть свободным
от моей жажды
по Твоему слову.
Я не хочу быть свободным
от своего желания
исполнять Твою волю.
Я не хочу быть свободным
от своего стремления
в Твое присутствие.
Я не хочу быть свободным 
от своей потребности в том,
чтобы Ты поднял меня,
принял
и соединил с Собой.
Господь, пусть я никогда не буду свободен
От желания быть с Тобой.

четверг, 23 октября 2014 г.

Глава 3. Любовь

Нерешительная вера и колеблющаяся надежда останавливают нас на пути к полноте жизни и Духу Иисуса Христа. Если мы доверились тому факту, что Иисус говорил истину, тогда мир, в котором мы живем – это действительно удивительное место. Это место для романтики и приключений, место обещания и возможности, место уверенности и радостного ожидания. Но вдобавок к этому, наш мир – это место любви. И наибольший грех, который мы можем совершить – это грех против любви.

Если мы верим в волнующее послание Иисуса, если мы надеемся на оправдание, тогда любовь должна существовать, и мы должны рискнуть быть любимыми. Идея о том, что Бог есть любовь, конечно, не нова, если говорить об Иисусе. В действительности, она даже не относилась исключительно к иудео-христианской традиции. Другие люди в другое время в разных частях мира думали, надеялись или мечтали о том, что живой Бог может действительно любить их. Но Иисус добавил к этому ноту уверенности. Он не сказал, что может быть, Бог есть любовь, или, что было бы неплохо, если бы Бог был любовью. Он сказал: Бог есть любовь, и точка. Но в послании Иисуса есть нечто большее. Он настаивал на том, что Его Отец свихнулся от любви, что Бог – это помешанный Бог, который не может терпеть мысль о том, чтобы быть без нас. Притча, которая открывает нам эту истину со всей очевидностью – это притча о блудном сыне, или, как теперь любят говорить, притча о любящем отце (см. Лука 15:11-32).

Акцент в этой притче ставится не на греховности сына, а на великодушии отца. Нам стоит время от времени перечитывать эту притчу, чтобы уловить тонкий нюанс первой встречи сына с отцом. Сын тщательно отрепетировал свою покаянную речь. Это была изящная, отточенная покаянная речь. Но старик не дал ему закончить ее. Не успел сын появиться на пороге дома, как на его плечи была наброшены новая прекрасная одежда. Он услышал музыку, увидел, как в дом несут откормленного теленка, и у него даже не было шанса сказать своему отцу: “Прости”.

Суть заключается в том, что Бог гораздо больше хочет, чтобы мы вернулись к Нему, чем мы сами можем желать этого, и что нам не нужно подробно рассказывать Ему о своем сожалении. Притча говорит, что все, что вам нужно сделать – это появиться на пороге; и прежде, чем мы улучим возможность снова убежать из дома, Отец ухватит нас за нашу новую одежду и потянет нас на пир, чтобы мы не смогли оттуда улизнуть.

В 8 главе Евангелия от Иоанна есть захватывающий отрывок о женщине, пойманной в грехе прелюбодеяния. Помните, как толпа притащила ее к Иисусу и спросила: “Что нам с ней делать? Она была поймана в супружеской измене. Моисей говорит, что мы должны побить ее камнями, но римляне не позволяют нам побивать людей камнями. Что Ты думаешь?” Иисус просто проигнорировал их и начал писать на песке. Тогда Он посмотрел на них и сказал: “Ну, пусть тот, кто не совершил ни одного греха, первым бросит в нее камень”. Один за другим они начали уходить оттуда. Затем Иисус спросил женщину: “Никто не осудил тебя?” Она ответила: “Никто, Господь”. Он ответил: “Хорошо, иди и не греши больше”.

Попробуйте представить себе эту картину. Иисус не спрашивал ее, раскаивается ли она. Он не требовал от нее заверений в том, что она исправится. Кажется, что Он даже не слишком был обеспокоен тем, что она может снова ринуться в объятия своего любовника. Она просто стояла там, и Иисус дал ей прощение прежде, чем она попросила об этом. 

Этот отрывок Писания был настолько скандальным в первой церкви, что, несмотря на то, что он, несомненно, является частью древнего Евангелия, его не включали в Евангельскую историю почти сто лет. Все толкователи Писания говорят, что этот отрывок не принадлежит Евангелию от Иоанна. Они говорят, что язык в этом отрывке сильно отличается. Что это более древняя традиция, и т.д. Но его не включали в Евангелие Иоанна до его смерти, потому что он был настолько скандальным. Ранние христианские моралисты имели более строгие понятия о добре и зле, чем у Иисуса, поэтому они постарались умолчать об этом случае, потому что он представлял Иисуса слишком снисходительным. Но именно такова природа Божьей любви к нам – любовь, которую можно назвать скандальной в положительном смысле, любовь, которая смущает нас. Почему этот Бог не проявит больше осмотрительности и благоразумия в отношениях с нами? Почему бы Ему не проявлять больше сдержанности? Откровенно говоря, почему бы Богу не обзавестись чувством собственного достоинства? Вот это да! 

Уж если бы мы оказались на Его месте, мы бы точно знали, как нужно себя вести, и блудный сын прочел бы перед нами свою покаянную речь до самого последнего слова. А когда он  закончил бы ее, мы бы сказали: “Уходи прочь, блудный сын. Мне нужно подумать об этом две или три недели. Затем я сообщу о своем решении по почте, разрешаю ли я тебе вернуться домой или нет”. Не думаю, что кто-то из вас одобрил бы побивание камнями бедной женщины, пойманной в прелюбодеянии, но мы бы обязательно удостоверились в том, чтобы она представила подробный акт раскаяния и проявила твердость в своей решимости исправиться. Потому что если мы отпустим ее, не заставив просить прощения, разве не вернется она к прелюбодеянию еще до захода солнца? 

Нет, любовь нашего Бога вовсе не обладает чувством собственного достоинства, и очевидно, что Он ожидает, что наша любовь будет такой же. Он не только требует от нас принимать Его сумасшедшую, смущающую любовь, но как только мы принимаем ее, Он ожидает, что мы будем точно так же вести себя по отношению к другим. Предполагаю, что я бы еще смог, если бы мне пришлось, жить с Богом, Чья любовь к нам смущает меня. Но мысль о том, что я должен проявлять ее к другим людям, - это уже чересчур.

Возможно, самое простое, хотя, конечно, не самое легкое, с чего можно начать – это с себя. Известный психиатр Карл Юнг однажды размышлял о том, что всем нам знакомы эти слова Иисуса: “Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне” (Матфей 25:40). Затем Юнг задал очень интересный вопрос: “Что, если вы поймете, что самый малый брат Иисуса, тот, который больше всего нуждается в вашей любви, тот, кому вы больше всего можете помочь своей любовью, и для кого ваша любовь будет иметь значение - это… вы сами?”

Тогда сделайте для себя то, что вы бы сделали для других. И тогда полезное себялюбие,  которое Иисус предписал нам, когда сказал: “Возлюби ближнего своего как самого себя”, может начаться с простого признания: “В чем заключается история моего священства? В том, что я - неверный человек, через которого Бог продолжает работать!” Это слово не только утешает; оно освобождает, особенно тех из нас, кто привык думать, что Бог может действовать только через святых. Каким исцеляющим, прощающим и утешающим это слово является для многих из нас, священников, которые обнаружили, что мы - всего лишь земные сосуды, исполняющие пророчество Иисуса: “Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня!”.

Господь призывает меня сейчас во второй раз, поддерживая, вдохновляя, придавая мне сил и бросая мне вызов войти в полноту веры, надежды и любви в силе Его Святого Духа. Каким бы я ни был невежественным, слабым и грешным человеком, легко находящим оправдания своему греховному поведению, я снова слышу, как Он говорит мне на безошибочном языке любви: “Я с тобой, Я за тебя, Я в тебе. Я ожидаю от тебя неудач больше, чем ты ожидаешь сам от себя”. 

Есть один грех против любви, который заслуживает особого упоминания, потому что это очень важно для второго призыва Иисуса Христа. Это грех промедления. То есть, когда вы откладываете вещи на потом, впустую тратите жизненные силы и любовь, которые есть внутри нас. Вам необязательно долго находиться в служении, чтобы обнаружить, что большинство из нас тратят много времени, откладывая на потом то, что нам нужно сделать, или то, что мы бы хотели сделать, но боимся. Мы боимся неудачи. Нам она не нравится; мы ее чуждаемся, избегаем ее из-за нашего неумеренного желания, чтобы другие думали о нас хорошо. Поэтому мы придумываем тысячи блестящих оправданий тому, что мы ничего делаем. И мы подпадаем под тот же приговор, который вынес Великий Палач из фильма-мюзикла «Микадо» девочке, постоянно откладывавшей все на потом: “По ней никогда не будут скучать; нет, по ней никогда не будут скучать!”

Каждый из нас платит высокую цену за свой страх потерпеть неудачу. Это приводит к тому, что мы продолжаем ограничивать свою индивидуальность, перестаем исследовать новое и экспериментировать. Становясь старше, мы делаем только то, что у нас хорошо получается. А без трудностей и ошибок не бывает роста в Иисусе Христе. Если мы хотим возрастать, мы должны продолжать рисковать тем, что можем потерпеть неудачу в жизни. Когда Макса Планка наградили Нобелевской премией за открытие квантовой теории, он сказал:  "Оглядываясь назад на длинный и запутанный путь, который наконец привел меня к этому открытию, я отчетливо вспоминаю высказывание Гёте о том, что люди всегда будут делать ошибки, пока они к чему-то стремятся".

Знаете, несмотря на то, что христианство говорит о кресте, искуплении и грехе, мы не желаем признавать неудачу в своей жизни. Почему? Мне кажется, что частично из-за того, что это - защитный механизм человеческой натуры против своей собственной несостоятельности. Но еще больше - из-за образа успешного человека, который нам навязывает наша культура. Есть несколько настоящих проблем с тем, чтобы соответствовать этому совершенному образу. Прежде всего, он попросту ненастоящий: мы не всегда бываем счастливы, оптимистичны и не всегда владеем ситуацией. Во-вторых, стараясь соответствовать этому безупречному образу, мы не можем помочь людям, которым кажется, что мы их просто не понимаем. А в-третьих, даже если бы мы и смогли жить жизнью, в которой не было бы конфликтов, страданий и  ошибок, это была бы пустая жизнь. Христианин, у которого есть глубина – это человек, который потерпел неудачу и научился извлекать из нее уроки.

Промедление, возможно, является самой большой и самой разрушительной из всех неудачей. Все мы, те, кто верят в Иисуса и надеются на воздаяние, провозглашая любовь Небесного Отца, впустую тратим свое время, пытаясь избегать наиболее важных вещей, потому что мы боимся, что потерпим в них неудачу. Есть ли в бесконечном промедлении хоть сколько-нибудь веры, надежды или любви?

Если, идя по этой жизни, вы приобретаете хоть какое-то самоосознание и честный взгляд на свою личность, то вы довольно хорошо знаете свои слабости. Вы знаете, как вы будете уклоняться от ответственности перед верой, надеждой и любовью, которые предлагает Иисус. Если вы честны перед самим собой, то вы знаете, что вы не можете найти козла отпущения и сказать, что это была чья-то еще вина. Мы знаем, что когда настанет пора дать отчет за свою жизнь, нас будут обвинять или хвалить не за то, что сделал известный евангелист, епископ или пастор (если только вы сами не пастор). Всех нас будут обвинять или хвалить в зависимости от того, приняли ли мы приглашение поверить в послание Иисуса или нет.

В конечном итоге настоящая проблема христианского роста – это личная ответственность. Дух Иисуса призывает нас во второй раз. Возьмете ли вы сегодня ответственность за свою жизнь? Возьмете ли вы ответственность за то, что делаете? Поверите ли вы не потому, что вас заставляют верить в Благую Весть, а потому что вы хотите в нее верить? Будете ли вы надеяться не потому, что люди говорят вам, что вам нужно надеяться, а потому что вы уверены в Божьем оправдании? Будете ли вы любить не потому, что это заповедь, а потому что это приносит радость? Идете ли вы на свадебный пир, потому что действительно верите, что внутри веселье и радость? Идете ли вы на пир, на который вас пригласил Иисус во имя Своего Отца? Или вы скажете Ему через свое героическое, но ложное чувство ответственности: “Извини, Иисус, но я не думаю, что мне понравится Твоя вечеринка”?

Возможно, все мы находимся в положении человека из истории Мортона Келси, подошедшего к краю пропасти, которую он не мог перейти. Пока он стоял там, размышляя о том, что делать дальше, он с удивлением обнаружил канат, натянутый над пропастью. А по канату медленно и уверенно шел акробат, толкая перед собой тачку, в которой сидел другой акробат. Когда они достигли твердой поверхности, акробат улыбнулся удивлению этого человека. «Как вы думаете, я смогу сделать это снова?» - спросил он. Мужчина ответил: «Ну, конечно, я верю, что вы можете это сделать». Акробат снова задал этот вопрос, и когда он получил тот же ответ, он указал на тачку и сказал: «Хорошо! Тогда забирайтесь в тачку, и я перевезу вас на другую сторону». 

Что сделал этот путешественник? Этот же вопрос мы должны задать самим себе об Иисусе Христе. Не получается ли так, что мы заявляем о своей вере в Него твердыми и ясно сформулированными символами веры, а затем отказываемся сесть в тачку? То, как мы поступаем с господством Иисуса в своей жизни, лучше показывает нашу веру, чем то, что мы думаем. Мир хочет увидеть в христианской вере свидетельство мужчин и женщин, достаточно смелых, чтобы отличаться от других, и достаточно смиренных, чтобы совершать ошибки; достаточно сумасбродных, чтобы обжигаться огнем любви, достаточно настоящих, чтобы другие могли увидеть, какие они притворщики. Иисус, Сын Живого Бога, помажь нас  сегодня Своим огнем. Пусть Твое Слово не только сияет в наших сердцах, но и горит. Пусть в нас не будет разделения, компромиссов и промедления. Отдели мистиков от романтиков и побуди нас к безрассудному прыжку в бездну Твоей любви. Пусть из наших сердец вознесется молитва Никоса Казандзакиса  в сострадательном тоне любящего осознания: 


Я – лук в Твоих руках, Господь. Натяни меня, чтобы я не испортился.
Не натягивай меня слишком сильно, Господь, чтобы я не сломался.
Натяни меня слишком сильно, Господь, и кому какое дело, если я сломаюсь?

Господь, Ты самая  
непредсказуемая личность, которую я знаю. 
Как только я начинаю думать, что
я наконец-то начал 
понимать Тебя,
Ты делаешь нечто 
настолько фантастическое,
настолько полностью и совершенно
неожиданное, 
что я становлюсь совсем растерянным.

Мне кажется, что я знаю, где найти Тебя,
и затем я внезапно нахожу Тебя
в самых неожиданных местах;
в самые необычные моменты;
в самых странных людях.

Мне кажется, что я знаю Твой голос;
и затем я слышу Тебя
в тихой колыбельной для ребенка;
в смехе старика;
во вздохе влюбленного. 

Мне кажется, что я знаю Твое лицо;
и затем я вижу Тебя
в больничной палате;
в набитой жильцами арендуемой квартире;
на улицах,
бесцельно блуждающего.

Мне кажется, что я хорошо Тебя знаю;
и затем я обнаруживаю,
что я совсем не знаю Тебя.
Мне кажется, что я знаю Твою любовь;
и затем я обнаруживаю,
что даже не начал познавать ее.

Спасибо, Господь,
за то, что Ты непредсказуем.
Спасибо за то, что изумляешь меня
и выводишь из моей привычной колеи.
Продолжай учить меня тому,
что Ты - Бог бесконечных сюрпризов.