пятница, 14 ноября 2014 г.

Глава 10. Чудо в Чикаго

Заголовок в газете Меркурий Сан-Хосе гласил: “Невеста воскресила его из мертвых”. Этот номер вышел 12 июля 1978 года. История произошла в Чикаго.

Предполагалось, что он не выживет. А даже если и выживет, он не сможет больше двигаться. И даже если он и сможет немного двигаться – шевелить пальцем руки или ноги – он, как предполагалось, не сможет снова ходить и говорить. Он не должен был снова стать нормальным и делать все вещи, как нормальный, здоровый двадцатитрехлетний человек, который только что вернулся с военной службы в морской пехоте. Например, ходить со своей невестой Линдой на танцы. Или заехать с ней за пиццей в воскресенье днем. Или сидеть с ней рядом на свидании вечером в субботу. Или жениться на ней, как он планировал это сделать до аварии. 

Но врачи и медсестры не знали Линду. Именно Линда все изменила.

Питер Сарацено поехал на ужин с приятелем и возвращался домой на машине. Внезапно его подрезал грузовик. Питер ударил по тормозам машины своей матери, и машину закрутило. Она врезалась в фонарный столб, сбила его и продолжила двигаться. Машина ударилась в огромный электрический рекламный щит, который согнулся, а затем рухнул на машину, разрезав ее пополам. Из-под капота вылетел двигатель. Питер вылетел из двери машины. Его отбросило на 22 метра, и он лежал на тротуаре с расколотым черепом, когда приехали медики. Грузовик исчез. 

В Больнице Вестлейк в пригороде Мелроуз-Парк врачи констатировали смерть Питера, когда его доставили туда. Но затем доктор решил еще раз прощупать пульс и ощутил очень слабое сердцебиение.  

“Три или четыре раза они говорили нам, что ему осталось всего несколько часов”- сказала его мать, Луиза Сарацено. “Но я не верила им. И Линда тоже не верила. Они были помолвлены, чтобы пожениться. И Линда сказала мне, что хочет стать его женой до того, как он умрет. Она хотела быть его женой”.

Питер — сильный, большой, и все еще в хорошей форме после службы в морской пехоте – не умер. Но он впал в кому. И каждый вечер Линда находилась рядом с ним. Разговаривала с ним, как они делали это каждый вечер. Как если бы у них было свидание. И как будто ничего не произошло.

Спустя месяц Питер все еще не двигался, не реагировал и даже не двигал ресницами. Вечер за вечером Линда приезжала в больницу после работы и сидела рядом с ним. Ближе к поздней осени, через три с половиной месяца, Питер вышел из комы. Вращая только глазами, он, казалось, медленно начал возвращаться к жизни. 

“Он следил глазами за Линдой, когда она перемешалась по палате”- сказал один родственник. Но он все еще не мог говорить. Он лежал и смотрел на Линду. И Линда никогда не подвела его. На День Благодарения она повесила на окна украшения. На Рождество его палата была украшена елками и цветными огоньками. А Новый год она отпраздновала с ним одна. Она украсила комнату большими снежинками и цветными шариками. “Я купила торт и другую еду, а в полночь я надела на него веселую шляпу и дудела в рожок, сказав ему, что наступил Новый год. Медсестры думали, что я сошла с ума, но мне показалось, что он слышит меня”.

Медленно Питер начал выздоравливать. Он постепенно начал двигаться: сначала пальцами руки, затем рукой и ногой. Он начал пытаться говорить.“Я мог только бормотать” – вспоминает Питер. “Никто кроме Линды не понимал меня. Она понимала все, что я говорил. Я мог общаться через нее”.

Линда оставила свою работу. Она прошла специальное обучение, чтобы научиться заботиться о Питере. И она въехала в квартиру к его овдовевшей матери, чтобы круглосуточно заботиться о Питере. С помощью сбережений она купила ему открытый плавательный бассейн, чтобы он мог разрабатывать свои ноги и проходить курс физиотерапии.

“Она ни на шаг не отходила от него” - сказала его мать. “Без Линды Питер никогда бы не выкарабкался. Она особенная, для Питера она – целый мир”.

Год спустя Питер снова начал говорить. Он упорно старался, пока его не стали понимать. И затем он задал вопрос, который он так долго хотел задать: “Мистер Фрашалла, я хотел бы получить ваше разрешение жениться на вашей дочери”.

“Питер” - ответил Джим Фрашалла, “когда ты сможешь пойти по проходу в церкви, она будет твоей”.

Тогда Питер еще не мог ходить. Его нужно было носить. Но медленно и осторожно, с помощью ходунков, он снова начал ходить. И затем однажды он прошел по церковному проходу с Линдой. 

Сознательно или подсознательно (согласно 25 главе Евангелия от Матфея это не имеет особого значения), Линда Фрашалла погрузилась в исцеляющее служение Иисуса Христа. Каким образом? Эта история не дает нам намеков на то, что Линда когда-либо возлагала на Питера руки, молилась за него или помазывала его елеем. Но в Евангелии нет ни слова и о том, что Иисус делал что-либо из этого для Лазаря. 

Где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили:  смотри, как Он любил его. Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Итак отняли камень [от пещеры], где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал [сие] для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет. (См. Иоанн 11:33-44).

Любовь в сердце Иисуса Христа вернула Его друга к жизни: “Смотри, как Он любил его!” И только из благодарного признания Своему Небесному и ради толпы Иисус действовал. Там не было грязи или плевка, елея или глины, четок, молитвослова или литургических обрядов. Единственное, что было у Иисуса – это Его собственное одинокое сердце. Целителем был любящий. 

Линда участвовала в этом служении посредством своего присутствия, сострадания, поддержки, заботы и утешения. Слово утешение на латыни означает “сила вместе”. Блаженны принимающие друг друга в слабости, ибо они наследуют землю. Когда мы берем на себя большой человеческий риск сострадания, т.е. страдания вместе, когда мы берем на себя заботу о том, чтобы посмотреть в лицо одиночеству и боли другого человека, для обоих начинается новая жизнь. Генри Нувен писал: “Утешение – это великий человеческий дар, который создает сообщество. Те, кто объединяются во взаимной уязвимости, связаны новой силой, которая превращает их в одно тело”.

Когда я прочитал историю Линды и ее жениха, я услышал голос Матери Терезы.  Когда британский журналист Малкольм Маггеридж спросил ее, что ее община пытается предложить умирающим, она ответила: 


Мы хотим дать им почувствовать, что они нужны, что есть люди, которые действительно любят их и хотят им помочь… Чаще всего им нужны не вещи. Они гораздо больше нуждаются в том, что мы предлагаем им. За эти двадцать лет работы среди таких людей, я все больше и больше осознаю, что самой худшей болезнью является ощущение своей ненужности. В наши дни уже изобретены лекарства для лечения проказы, и прокаженные могут исцелиться. Есть лекарства, которые лечат туберкулез, и туберкулезники могут вылечиться. Существуют лекарства и лечение от разных болезней. Но не существует лекарства от чувства ненужности, кроме рук, которые согласны служить, и сердца, готового любить. Я не думаю, что эту ужасную болезнь можно когда-нибудь вылечить. 

Разве смогла бы какая-нибудь операция, медицина, терапия, чудодейственное лекарство или молитва спасти Питера Сарацено без любящих рук, которые готовили торты и угощения, вешали украшения, ставили елки, вырезали снежинки и надували шарики? Разве ожили бы Питер и Лазарь, если бы рядом с ними не оказалось любящих сердец, любивших их? 

В моем собственном служении другим, большую часть времени я посвящаю исцелению через заботу. Часто люди просят меня помолиться об освобождении, внутреннем или физическом исцелении. Но еще чаще они просто ищут человека, к которому они могут обратиться. И не потому, что он может для них что-то сделать, а потому что в нем есть нечто важное: этот человек помогает им почувствовать себя нужными, он предлагает им свою дружбу и заботу, создает атмосферу тепла и доверия, в которой они могут проявлять ответную любовь. 

Несколько лет назад в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, Френсис Макнатт делился своим личным свидетельством о том, как он познакомился с движением харизматического пробуждения. Получив крещение Святым Духом на одном собрании в Кемпс Фартест, он молился с группой старейшин, чтобы получить ясность в вопросе о том, какой должна быть его роль в католической церкви. В его голове кипели мысли. Должен ли он стать пророком? Целителем как покойная Кетрин Кульман? Католическим Билли Грэмом, несущим Евангелие миру? Может быть, у Бога в планах было еще что-то более грандиозное: апостольское лидерство через должность епископа или кардинала? 

“Я не могу выразить, насколько я был разочарован”, - сказал Френсис, “когда группа служителей открыла мне, что моя роль в церкви заключалась в том, чтобы быть любящим человеком! И это все???”

Да, и это было все. И в американской католической церкви родилось и стало развиваться самое мощное служение исцеления, потому что целитель – это любящий.

Наконец, есть служением Самому Богу. Как бы странно это ни звучало, но служение прославления Божьей благости, мудрости и любви во времена трудностей и боли – это удивительное выражение веры в действии, живое выражение доверия тому, что “все содействует ко благу любящим Бога, призванным по Его изволению” (Римлянам 8:28). В своей трогательной небольшой книге “Отче наш” доктор Роберт Фрост написал: “для Бога нет ничего драгоценнее, чем наша хвала во время страдания. Не хвала за то, что сделал дьявол, но хвала за искупительную силу нашего любящего Небесного Отца. Он совершенствует нас посредством того, от чего Он нас не защищает. Действительно существует особое благословение для тех, кто не обижаются на Бога во времена бедствий. Кроме того, мы становимся для Него особым благословением”. 

Позвольте мне поделиться с вами вторым примером служения Господа в моменты Его страдания. Как ни странно, это произошло в южной части Чикаго вечером Великого Четверга. Я записал в своем журнале: 

Поклонение Господу Иисусу Христу в Евхаристии началось во мне с чувства тяжести. На улице очень холодно; часовня промерзла; мой разум затуманен; но больше всего меня мучает сомнение в своей искренности. Ранее этим днем я ощутил остаточное сопротивление, склонность к неприятию, когда я прочел слова: “Где Дух Господень, там свобода”. Действительно ли я хочу быть свободным? Искренне ли я хочу жить по принципам Божьего Царства? Каковы настоящие стремления и желания моего сердца? Желаю ли я больше всего остального быть Божьим человеком? Каким бы трудным и требовательным это ни было, действительно ли я предпочитаю больше отказываться нежели принимать то, что мне может дать эта жизнь? Предпочитаю ли я служить, а не чтобы мне служили? Молиться, когда я мог бы играть? Не торопись с ответом, Бреннан, будь медлен на слова… Я ощущал смятение и уныние, которые нахлынули на меня. 

Затем произошла удивительная вещь. Словно вспышка молнии, осветившая мой разум, я осознал, что единственная причина, по которой я находился в молитве, заключалась в том, что я хотел быть с моим Другом. Сомнение и неуверенность испарились. Я знал, что хотел утешить Иисуса в Его одиночестве и страхе в Гефсиманском саду. Я хотел протянуть Ему руку, прикоснуться и взять Его в свои объятия. Я хотел бодрствовать с Ним не только один час, но всю ночь. Единственные слова, которые слетали с моих уст в тот момент, повторяли слова маленького мальчика Вилли-Хуана из сказки, которую я написал в предыдущем году. Снова и снова я шептал: “Я люблю Тебя, Друг мой”.

Со спокойной уверенностью, которая дает вера, я знал, что я был совершенно искренним. Я попросил Иисуса посмотреть на меня и принять, что я был там. “Ты был Тем, Кто научил меня, что друг – это тот, кто рядом с тобой не только тогда, когда тебе хорошо, чтобы посмеяться вместе, но кто остается с тобой, когда тебе одиноко, грустно, больно и когда тебя отвергли. Я благодарю Тебя всем своим сердцем за возможность быть с тобой рядом в одиночестве Твоих страданий, верить, что в моей сокрушенности и переменчивости я действительно очень люблю Тебя. Что у меня есть, чего бы я не получил? И сегодня, если я хвалюсь, я буду хвалиться только тем, что Ты сделал в моей жизни. Я люблю Тебя, мой Друг. Все, что мне нужно – это Ты, Господь; все, что мне нужно – это Ты”. 

Господь, я знаю, что должно быть легко говорить с Тобой
в любое время, в любом месте. 
Но часто я нахожу это трудным.

Мне нужно сделать так много; 
и так много всего прерывает
и отвлекает меня.

И обычно, как раз тогда, когда я думаю,
что пришло подходящее время,
и все находится под контролем,
кто-нибудь начинает говорить со мной.

Так много людей, Господь, 
которые говорят со мной.
И столь многие из них раздражают меня.
Столь многие из них говорят и говорят,
но ничего не говорят по сути.

И все же, Господь,
кто-то должен выслушать их.

Люди говорили и с Тобой тоже,
и я не могу найти ни одного места в Библии, 
где было бы написано, что Ты не остановился, 
чтобы выслушать.

Должно быть, Ты тоже иногда испытывал раздражение,
уставал и ощущал голод, утомляясь от ходьбы и учения,
желая немного побыть в одиночестве,
чтобы поговорить со Своим Отцом. 

Но Ты слушал, 
потому что кто-то должен выслушать.

Ты слушал,
и они уходили
утешенными, исцеленными и успокоенными.

Прости меня, Господь, за мое нетерпение
по отношению к другим Твоим детям.
За мое раздражение, скуку
и даже иногда, Господь, за мой гнев.

Прости меня за мой эгоизм,
который заставляет меня думать, что мои слова Тебе
более важны, чем
нужда другого человека.

Позвольте мне научиться слушать, Господь,
не только своими ушами
но своим сердцем.

И когда я закончу слушать, 
я знаю, что Ты даруешь мне 
тишину и покой, которые мне нужны, 
чтобы я возвысила свой голос
в хвале Тебе. 

понедельник, 10 ноября 2014 г.

Глава 9. Поразительная притча

Мой друг-еврей, который несколько лет назад обратился в христианство и стал католиком, написал Рафаэлю Саймону, Траппистскому монаху, всемирно известному психиатру и тоже христианину-еврею, прося его о встрече.

Тот ответил: “У меня напряженный график. Приезжайте через шесть месяцев”.

В течение многих долгих часов молитвы этот новообращенный обдумывал, что спросить во время предстоящей беседы. “Я не могу впустую потратить его время, говоря об абстрактных и общих темах”. Когда настал назначенный день, он вошел в кабинет отца Саймона, сел и прямо спросил: “У меня есть только один вопрос: как я могу стать святым?”

Глаза монаха сузились; он склонился над столом, взял руку моего друга и прошептал ему с напряжением в голосе: “Желай этого!”

Беседа была закончена.

Зная о ловушках и западнях пелагианства (пелагианство – богословская теория, согласно которой первородный грех не влияет на человеческую природу, а человек по-прежнему способен выбирать добро или зло без помощи Бога. – прим. переводчика), полупелагианства (полупелагианство – учение в римо-католической церкви, выражающееся в промежуточной позиции в полемике относительно взаимодействия свободы воли человека и божественной благодати. – прим. переводчика), мифа о том, что каждый человек сам пробивает себе дорогу, легенды Горацио Элджера о человеке, добившемся успеха самостоятельно (Горацио Элджер — американский писатель, поэт, журналист и священник, писавший книги о людях, которые самостоятельно, преодолев многочисленные трудности и неудачи, добиваются в итоге богатства, успеха, счастливой жизни и даже славы благодаря тому, что остаются честными, неунывающими и трудолюбивыми. – прим. переводчика) и самодельной духовности, я понял, что ответ Саймона показывает дисбаланс в моей собственной внутренней жизни. Осознавая, что Бог проявляет инициативу и что мы спасены Его благодатью, я обращаюсь к искренности, серьезности и решимости своего намерения соответствовать Его спасительной благодати. Без Него я ничего не могу делать (см. Иоанн 15:5). Но без моего сотрудничества Он ничего не может сделать. Христос не будет освящать меня против моей воли. Я полагаю, что в конечном итоге Он даст мне именно то, что я выбираю, и мои предпочтения и стремления в моем выборе будут со мной, и это будет безвозвратным. Послушание Слову, привычка постоянно пребывать в молитве и ежедневная практика христианской добродетели требует активного сотрудничества с моей стороны. Это означает делать то, что говорит Саймон: “Желай этого!” Известная балерина Марта Грэм сказала то же самое, но с другой точки зрения: 

Я – танцовщица. Я считаю, что мы учимся на практике. Это значит, чтобы научиться танцевать, надо практиковать танцы, или чтобы научиться жить надо практиковать жизнь, принципы одни те же. В каждом это представлено четким набором действий, физических или умственных, из которых складывается форма достижения, чувства человека, удовлетворение духа. Человек становится, в некоторой степени, Божьим атлетом. Практика означает выполнять движения снова и снова, несмотря ни на какие препятствия, это поступок видения, веры и желания. Посредством практики мы приглашаем в свою жизнь желаемое совершенство. 

Томас Мертон поднял ту же самую тему, когда написал: “Вы учитесь молиться, молясь”.

Когда я неспешно прогуливался по старой проселочной дороге на снежных холмах Пенсильвании, меня осенило, что Иисус поднял этот вопрос о благодати и свободе человеческой воли в поразительной притче о сеятеле и семени: 

Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва. И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его? Оно - как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные. И таковыми многими притчами проповедывал им слово, сколько они могли слышать. (Марк 4:26-33).

С безмятежной уверенностью и полным авторитетом Иисус объясняет: “Царство – это не то, что вы ожидали, не ослепительное и впечатляющее вторжение славы. Видите ли, оно начинается с очень маленького, крошечного горчичного семени. И нужно время, чтобы оно выросло, поэтому запаситесь терпением”.

Иисус сказал: “Царство похоже на фермера, который сажает семя и уходит, а позднее оно прорастает”. Спросите любого фермера из Пенсильвании или Вермонта, когда он сажает пшеницу, и он ответит: “В конце сентября или начале октября”. Спросите его, что он делает после этого, и услышите его удивленный ответ на ваш наивный вопрос: “Ничего! Она растет сама по себе”.

Иисус сказал, что то же самое происходит в Божьем Царстве. Оно растет само по себе. То, что насадил Отец, принесет урожай, и ничто этому не помешает. Ни ереси, ни заблуждения, ни ошибки церкви, ни отступничество, ни моральные падения, ни расхождения в церковном бюджете, ни преследования, ни ядерный Холокост, и даже то, что я не смогу найти способ дописать эту книгу, не сможет помешать пришествию Царства. Это бесспорно. Человеческие усилия – это ничто по сравнению с непоколебимым Божьим планом. 

Что тогда можно сказать о нас, утомленных апостолах, трудящихся в винограднике и призванных расширять границы Божьего Царства? Нужно ли нам вернуться в кровать? Было бы полезно снова взглянуть на молитву Игнатия Лойолы. Наши братья-иезуиты признали, что переписывали, давали иное толкование и наводили на ней глянец в течение последних четырех веков. Теперь эта молитва звучит следующим образом: “Трудись так, как если бы все зависело от тебя, и молись так, как если бы все зависело от Бога”. Ведь это правильно, не так ли? Нет! В оригинале было сказано: “Трудись так, как если бы все зависело от Бога, и молись так, как если бы все зависело от тебя”.

Написал ли Игнатий эту молитву после того, как уловил ошеломляющее значение притчи о сеятеле и семени? Каким бы ни был ответ, я задаюсь вопросом, что произошло бы в моей жизни, если бы я трудился так, как если бы все зависело от Бога, а молился так, как если бы все зависело от меня. Я думаю, что я был уверенным и беззаботным в служении, как никогда раньше, зная, что Он является самым главным, и я молился бы с абсолютной безотлагательностью и серьезностью из-за того, что приближение Божьего Царства зависит от меня. О, Боже, я бы желал этого всем своим сердцем и в конце концов доказал правоту слов Рафаэля Саймона – я бы стал святым.  

 Главное, чтобы было желание, и тогда ваш вклад будет оценен Богом, Который желает, чтобы вы давали из того, что у вас есть, а не из того, чего у вас нет. (2 Коринфянам 8:12, перевод Слово Жизни)

Господь, я так хочу сделать для Тебя 
что-то ВЕЛИКОЕ. 
Мне бы так хотелось 
сделать широкий жест,
сделать что-то
действительно впечатляющее.
Что-то ВЕЛИКОЕ.
Но Ты не просишь меня
делать такие вещи.
Ты просишь, чтобы я делал
небольшие пустячные вещи,
которые составляет мою повседневную жизнь.

Ты не просишь меня
делать что-то
великое и потрясающее;
а просто выполнять свою работу.
Ты не просишь меня 
делать что-то действительно впечатляющее; 
а просто любить своего ближнего.
Ты не просишь меня
делать что-то
абсолютно колоссальное;
а просто выполнять обычные,
повседневные обязанности
работающей женщины.

Господь, когда я чувствую,
что то, что я делаю
незначительно
и неважно,
помоги мне помнить, что 
все, что я делаю -
значительно
и важно
в Твоих очах,
потому что Ты любишь меня
и Ты поместил меня сюда,
и никто другой не может 
делать то, что делаю я
именно так, как 
я это делаю.

И, Господь,
я думаю, что должна поблагодарить Тебя
за то, что Ты не просишь у меня
ничего сверхъестественного.
Когда я задумываюсь над этим,
то не уверена,
что я справилась бы с этим.
Спасибо, Господь,
что Ты знаешь мои возможности. 

четверг, 6 ноября 2014 г.

Глава 8. Всего лишь тень

Рекомендация для читателей: встречая в тексте слово Израиль, заменяйте его на свое собственное имя.

Когда Израиль был юн, Я любил его...
Я Сам приучал Ефрема ходить, 
носил его на руках Своих, 
а они не сознавали, что Я врачевал их. 
Узами человеческими влек Я их, узами любви, 
и был для них как тот, кто поднимает младенца к своему лицу. 
Поступлю ли с тобою, как с Адамою, 
сделаю ли тебе, что Севоиму? 
Повернулось во Мне сердце Мое, 
возгорелась вся жалость Моя! 
Не сделаю по ярости гнева Моего, 
не истреблю Ефрема, 
ибо Я Бог, а не человек; 
среди тебя Святый; 
и Я не желаю разрушать. 
(Осия 11:1,3-4,8-9, 
частично перевод с англ. – прим. переводчика)

И в пустыне сей, где, как ты видел, 
Господь, Бог твой, носил тебя, как человек носит сына своего, 
на всем пути, которым вы проходили до пришествия вашего на сие место.
(Второзаконие 1:31)

Посему вот, и Я увлеку ее, 
приведу ее в пустыню, 
и буду говорить к сердцу ее. 
И дам ей оттуда виноградники ее 
и долину Ахор, в преддверие надежды; 
и она будет петь там, как во дни юности своей 
и как в день выхода своего из земли Египетской. 
(Осия 2:14-17) 

Господь призвал Меня от чрева,
от утробы матери Моей называл имя Мое;
(Исайя 49:1) 

Забудет ли женщина грудное дитя свое, 
чтобы не пожалеть сына чрева своего? 
но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя.
Вот, Я начертал тебя на дланях [Моих]; 
стены твои всегда предо Мною.
(Исайя 49:14-16) 

Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает [их]. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
(Римлянам 8:31-34,38-39)

В свете этих мест Писания поразмышляйте над словами прекрасной песни отца Кери Лэндри “Всего лишь тень”:

Моя вера в Тебя, мой Господь, - всего лишь тень Твоей веры в меня, Всего лишь тень всего того, что будет, когда мы встретимся лицом к лицу…Любовь, которую я имею к Тебе, мой Господь, - всего лишь тень Твоей любви ко мне,Всего лишь тень всего того, что будет, когда мы встретимся лицом к лицу. 

Господь, спасибо за то, что Ты не отказываешься от меня.
Спасибо за то, что Ты не снимаешь с Себя ответственность за меня. 
Спасибо за то, что Ты не повернулся спиной ко мне и моей сокрушенности.
Господь, спасибо Тебе за то, что не считаешь меня безнадежным случаем;
за то, что не пожимаешь плечами и не уходишь от моих бесчисленных ошибок – больших и малых. 

Господь, спасибо Тебе за то, что веришь в меня, когда я не верю в себя.
Спасибо Тебе за то, что Ты надеешься на меня, когда я не могу надеяться на себя.
Спасибо, что доверяешь мне, когда я не могу доверять себе. 
Спасибо, Господь, за то, что Ты являешься моим Отцом, Который верит в меня, надеется на меня, доверяет мне и любит меня всегда и постоянно – что бы ни происходило. 

Господь, прости меня за мои мысли о том, что Твою любовь ко мне и мою любовь к Тебе можно измерять одинаковыми критериями.
Твоя любовь ко мне не зависит от того, что я делаю для Тебя. 
Твоя любовь ко мне не колеблется перед лицом тишины.
Твоя любовь ко мне не уменьшается, когда я отказываюсь отвечать Тебе.
Твоя любовь ко мне не использует, не заставляет, не манипулирует и не принуждает меня. Твоя любовь ко мне свободна, и она освобождает меня. 

Прости меня, Господь, за то, что я относился к Тебе так, 
как Твоя любовь не позволяет Тебе относиться ко мне. 
И даже сейчас Ты говоришь мне: “Выбрось свои критерии!”
Господь, я так рад, что Ты - Бог!

вторник, 4 ноября 2014 г.

Глава 7. Пожалуйста, испытайте это пророчество

Господь так редко использовал меня в пророческом служении (я думаю, что всего три раза за десять лет), что я не обладаю тем, что Павел называл “испытанным даром” (см. 1 Фессалоникийцам 5:19-21). Возможно, эти слова были предназначены только для меня. Поэтому я выкладываю следующую историю на ваше рассмотрение. Если она пробудит ваш ум и коснется вашего сердца, сделайте то, чего потребует послушание Слову.

Эта история начинается со следующего размышления: “Основная причина миграции индейцев Делавэр и Шауни в западном направлении из Саскуэханны в Огайо заключалась в распущенности, вызванной торговлей белых торговцев ромом”. 

Снова и снова мудрые вожди этого племени подавали жалобу против торговли, которая отнимала меха у их охотников, мужество у воинов и добродетель у женщин. Но торговля ромом продолжилась и проникла в большинство индейских деревень. Вожди постоянно возражали против продажи рома, который они считали самым ужасным проклятием белого человека. Но их возражения были напрасны. Торговцы продолжали богатеть, а индейцы начали вести разгульную жизнь.

В попытке остановить белых торговцев от развращения своего народа, Скаруади, вождь племени Онейда и друг английских колонистов, произнес речь 28 сентября 1753 года в первом Индейском совете в Карлайле, штат Пенсильвания:


"Мы желаем, чтобы Пенсильвания и Вирджиния перестали заселять наши земли по холмам Аллегейни. Мы советуем отозвать ваших людей на эту сторону холмов, чтобы не был нанесен ущерб и чтобы вы не думали о нас плохо… Ваши торговцы теперь привозят порох, свинец и другие ценные товары. Ром разрушает нас. Мы просим вас предотвратить его поступление в таких огромных количествах посредством регулирования торговцев. Когда приходят эти торговцы виски, они привозят тридцать или сорок бочонков. Они ставят их перед нами и опаивают нас, чтобы забрать все шкуры, которые должны были пойти на оплату долгов, которые мы наделали за товары, купленные у торговцев на ярмарке, и таким образом мы разрушаем не только себя, но и наносим вред торговцам. Стоит этим злым продавцам виски подсадить индейцев на ром, как они заставляют их продавать с себя последнюю рубаху. Если это будет и дальше продолжаться, то мы неизбежно вымрем". 

Что я вношу в свою церковь и молитвенную группу? Порох и другие ценные товары, такие как сострадание, терпение, любовь, глубокую веру и молитвенный дух? 

Или я вношу туда виски, который разрушит ее? Ром склочного духа, разочарованности, едкого языка, горьких воспоминаний, безразличия, циничной улыбки, скептического отношения и нелюбящего сердца?

Все мы приходим в христианские общины как торговцы, ища более глубокую веру, внутренний мир, сильное ощущение Божьего присутствия, поддержку, ободрение и понимание со стороны своих братьев и сестер. В обмен на это мы предлагаем открытый разум, благодарное сердце, кроткий дух, сострадание к сокрушенным, ободрение для слабых, поддержку для сильных, дружбу для всех и жажду по Богу.

Мы приходим туда не для того, чтобы обременять братьев, не для того, чтобы заставить их уйти из Саскуэханны в Огайо, из одной общины в другую; не для того, чтобы нанести им вред и чтобы они плохо о нас думали, но для того, чтобы созидать Тело, нося его бремена, облегчая его трудности, обогащая его веру, помогая ему верить, доверять и любить. Там мы оставляем и забываем о манипуляциях, уловках, группировках, озабоченности собой, и преображаемся, приобретая искреннюю заботу о славе Божьей и о благе братьев.  

Нет, я не могу мигрировать из Саскуэханны в Огайо, потому что, как ответил Маленький Принц лисе: “Я несу ответственность за мою розу”. Я в ответе за тех, кого люблю. Если я расстаюсь с ними, и это войдет в практику, община неизбежно разрушится. Существуют коварные продавцы виски, ложные друзья, которые смеются, когда мы смеемся, но не плачут, когда нам больно. Существуют эгоистичные торговцы, которые получают прибыль от нашей мудрости, наших духовных даров, наших сильных сторон, но они исчезают, когда мы в замешательстве, сбиты с толку или отвержены. 

Я говорю не свое собственное слово, но Слово Пославшего меня. Это Господь Иисус Христос призывает Своих людей к единству – чтобы они все были едиными – как Ты, Отец, во мне, и я в Тебе, чтобы они были совершены в единстве, и чтобы мир познал, что Ты послал меня. 

Я призываю вас, народ Мой, разжечь огонь вашей любви, которая не ведет счет обидам, которая не спорит о том, кто был обидчиком, а кто обиженным; призываю к мученичеству прощающей любви: смерти для гордыни, упрямства и самодовольства; призываю подняться к гармонии, единству и братству. Я заново призываю вас: любите друг друга, как Я возлюбил вас любовью, которая привела к тому, что Я позволил им прибить Меня ко кресту, чтобы вы могли примириться с Богом и друг другом. Пока вы все еще были Моими врагами, Я возлюбил вас; Я оставил все и лишился всего, выбрав нищету, которую вы никогда не познаете. 

Вы не должны позволить прохладной вежливости и вежливому безразличию маскироваться под Мою любовь к Моему народу. Это не шутка в Моих глазах; для Меня это нешуточное дело, что Я возлюбил вас. “Откройте свои сердца для Моего Духа. Пока вы слышите это пророческое слово, Я наполняю вас той же самой любовью, которой Я возлюбил вас, чтобы вы могли любить друг друга во Мне, со Мной и через Меня во славу Моему Отцу.

Прямо сейчас Я освобождаю тебя, Мой брат и Моя сестра. Я вывожу вас из рабства жалости и ненависти к себе в свободу Божьих детей. Я разгоняю тьму и уныние, я изгоняю мрак и пессимизм из вашего сердца, Я исцеляю разделение и разногласия. Я освобождаю вас, Мой народ, от мелочности, зависти, ревности и нечувствительности. Я объединяю вас вместе в Моей любви. Я Сам веду вас в Обетованную Землю мира и согласия, где Мои дети пребывают в гармонии, прощении, принятии и любви друг ко другу. 

В нищете духа и чистоте сердца вы будете служить Мне, почитать Меня и превозносить Мое имя над своими городами, чтобы мир познал, что вы принадлежите Мне, что Я в Отце и Отец во Мне, и чтобы народы познали, что Он послал Меня. Это Господь говорит с вами, люди Моей Крови, искупленные великой ценой. Вы - Мои, вы принадлежите Мне, и никто не похитит вас из Моей руки – никто. Ни мир, ни плоть, ни дьявол, ни мастера мирских споров, ни лжепророки, ни силы самого ада не смогут вырвать вас из Моей руки или разделить вас между собой”. Будьте в мире между собой... всегда ищите добра и друг другу и всем.  Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь.  За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе. (1 Фессалоникийцам 5:14-18)

Слава Тебе, Отец, за Твоих людей.
За стариков, за молодых;
за высоких людей и за невысоких;
за мудрых людей и за простых;
за темнокожих и за белых,
краснокожих и смуглых
(а также зеленых и синих, 
если такие есть,
и за все промежуточные оттенки кожи,
о которых мы не знаем).

Слава Тебе, Отец, за то, что Ты сделал нас
Своими детьми,
в таком огромном разнообразии.

Слава Тебе за то, что Ты сделал каждого из нас 
таким разным, таким уникальным. 

Отец, не позволяй нам использовать 
эти различия
как причину для
возведения стен между нами.

Научи нас радоваться 
и восхищаться ими,
как это делаешь Ты.

понедельник, 3 ноября 2014 г.

Глава 6. Прощение

“И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим”.

Этому прошению в молитве Отче наш предшествует молитва “Да будет воля Твоя”. Воля нашего небесного Отца состоит в том, чтобы мы прощали, как и мы прощены, чтобы мы были щедрыми с другими, как Бог щедр с нами.

Сегодня в церкви происходит много споров относительно того, что значит быть харизматичным или исполненным Духом. Иногда утверждение, что “он находится в Духе” означает, что он молится на языках, дает мощные пророчества, читает вдохновенные проповеди или обладает даром исцеления. Единственный признак того, что человек исполнен Духом Святым, находится в словах Иисуса из 5 главы Евангелия от Матфея: 

"Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (стихи 43-45)

Никто не может быть сыном или дочерью Аввы, не будучи помазан Святым Духом. “А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: 'Авва, Отче!' Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа” (Галатам 4:6-7).

Выдающийся исследователь Библии Рэймонд Э. Браун сказал в своей книге “Эсхатологичность молитвы Отче наш”: “Причина, по которой христианин может излагать это прошение [Прости нам долги наши …] заключается в том, что он осознает Отцовство Бога”. 

Самое главное доказательство того, что христианин пережил огромное Божье прощение и безграничное терпение, состоит в том, что он может прощать и быть терпеливым по отношению к другим. Какими бы другими дарами он ни обладал, именно этот признак характеризует его жизнь, что она “в Духе”.

Автор Фрэнсис Макнатт сказал: “Если Господь Иисус Христос омыл вас в Своей крови и простил вам все ваши грехи, как вы смеете отказываться прощать себя?” Ненависть к себе - грех. Все, что приводит к разделению в теле Христа – грех. Если я разделен внутри себя, если я столь озабочен собственными грехами, эгоизмом и нравственными неудачами, что я не слышу отчаянный крик других, тогда я незаметно сделал центром своего внимания и заботы свое “я”. С библейской точки зрения это - идолопоклонство.

Недавно ко мне подошел человек в терминале международного аэропорта Канзас-Сити и спросил: “Отец, могу я исповедаться вам?” Он начал с того, что признался в том, что был священником. Затем, убитый горем, он рассказал о своем отчуждении от Бога, которое длится двенадцать лет, о своих запоях, распущенности, лицемерии и ненависти к себе. По его лицу текли слезы. Его исповедание было очень, очень тяжелым. Но где-то в середине его исповеди я протянул к нему руки и обнял его, говоря ему: “Остановись, ради Бога, остановись. Не надо больше. Он видит твое сердце и понимает. Все твои грехи прощены. Иди с миром и не греши больше”. Я тоже прослезился и попросил его молиться 115 Псалмом, отпустил ему грехи и попрощался. Сидя в самолете на пути в Де-Мойн, я спросил себя: “Бреннан, сделал бы ты для себя то, что ты только что сделал для своего брата?” Затем я вспомнил слова священника/психолога Эдриана ван Кама, словно они прозвучали для меня впервые: “Доброта по отношению к своему драгоценному, хрупкому “я”, данному мне Богом, составляет ядро моей доброты по отношению к другим и является главным условием для моего прихода к Богу”.

Благодаря помощи отца Френсиса Мартина во время курса изучения Священного писания в Лойоле в Новом Орлеане, я узнал, что единственные четыре места в Новом Завете, где встречается фраза “Да будет воля Твоя”, говорят о мученичестве. В Евангелии от Матфея 26:42, Марка 14:36, и Луки 22:42 Иисус находится в Гефсиманском Саду. Приближаясь к Своей мученической смерти, Он молится Своему возлюбленному Авве: “Не Моя воля, но Твоя да будет”. И Он исполняет волю Своего Отца на Голгофе, когда молится: “Отче, прости им, ибо не ведают, что творят” (Лука 23:34).

И мы снова встречаем эту фразу в Деяниях 21:13-14, где Павел сказал, что он был готов к мученичеству: “что плачете и сокрушаете сердце мое? я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса”. И так как его было невозможно переубедить, он больше ничего не сказал, кроме “да будет воля Господня!”

Роман-бестселлер Колин Маккалоу “Поющие в терновнике” начинается с легенды о птице, которая поет только один раз в своей жизни, и она поет более сладко, чем любое другое создание на земле. С того момента, как птица покидает свое гнездо, она ищет терновый куст и не успокаивается, пока не найдет его. Затем она начинает петь среди колючих ветвей и бросается на самый длинный и острый шип. Умирая, она поднимается над своей агонией, чтобы перепеть жаворонка и соловья. 

Прекрасная песня дается ей ценой жизни. Весь мир затихает, чтобы послушать ее, и Авва Иисуса улыбается, потому что самое лучшее было куплено ценой огромной боли.

В данной момент моей жизни мученичество для меня заключается не в том, чтобы шагнуть в клетку со львами за исповедание веры во Христа или поехать с Благой Вестью как миссионер в Заир или Никарагуа. Призыв, который я слышу глубоко внутри себя, состоит в том, чтобы явить Его прощающую любовь всем тем, кто согрешил против меня. Молитва “да будет воля Твоя” имеет огромную цену: смерть ветхого человека, преодоление негодования и давних обид, поднимающееся выше горьких воспоминаний и оправданной неприязни, протягивающее в знак примирения руку тем, кто отверг, предал и растоптал меня. 

Возможно, именно поэтому 4 раза, когда в Новом Завете упоминается молитва “да будет воля Твоя”, это происходит в контексте мученичества. Чем старше я становлюсь, тем больше я осознаю истину поговорки: “Легче умереть за Христа, чем жить для Него”.

Господь, избавь меня от самоправедных людей.
Избавь меня от людей,
которые считают, что знают Тебя
лучше, чем кто-либо еще.
Которые думают, что только они 
понимают Твои пути.
Которые думают, что только они 
могут толковать Твое слово.

От тех, кто причитают и скрежещут зубами
о грехах этого мира,
но не видят свои собственные.
Тех, кто учат других смирению
и кротости,
но не следуют
своим собственным советам. 
Тех, кто подробно разъясняют,
что такое любовь,
но не проявляют ее.

Тех, кто проповедуют о милосердии и
сострадании,
но не проявляют его.
Тех, кто настаивают, что только они 
имеют ключ, открывающий дверь
в Твое Царство.
Тех, кто настаивают, что только они
нашли верный путь,
по которому мы можем следовать за Тобой.
Господь, избавь меня от меня самого.
Потому что я тоже являюсь одним из них. 

пятница, 31 октября 2014 г.

Глава 5. Рождественские размышления в аэропорту О’Хара

Это была холодная зимняя ночь, и международный аэропорт О’Хара превратился в сумасшедший дом. Все полеты были отменены. Видимость стала почти нулевой из-за тумана, мороза и ледяного дождя. Тысячи людей сбились в группы возле билетных стоек; некоторые требовали возмещения убытков, другие были окутаны в стоическую тишину. Дети плакали, система оповещений давала неутешительный прогноз, а разочарованные потянулись к бару. У меня было состояние умеренной суматохи. Как я смогу провозглашать Благую Весть в Далласе, если погода в Чикаго не наладится?

Напротив меня в другом ряду сидела темнокожая женщина средних лет, укачивая ребенка. В уголках ее губ играла безмятежная улыбка. Она засмеялась. Не послышалось ли мне? Заинтригованный, я пересел на другой ряд и уставился на эту женщину. Она играла пальцами с губами ребенка, пока он сильно дул “бррр, бррр”. Она посмотрела на меня.

“Мадам, мне кажется, что вы – единственный человек, который не проявляет беспокойства в этом месте. Не могли бы вы мне сказать, почему вы так счастливы?”

“Конечно” - сказала она. “Скоро Рождество, и этот Иисус – Он наполняет мои уста смехом!”

Я поблагодарил ее, вернулся на свой ряд и плюхнулся на сиденье. “Этот Иисус – Он наполняет мои уста смехом!” Я думал над ее словами. Не стал ли я слишком серьезно относиться к жизни? Не позволил ли я угаснуть своему искреннему чувству удивления в сумятице будней? Не перестал ли я смотреть на закаты и радугу? Не слишком ли я увлекся проповедью, учением, написанием книг, путешествиями, что я больше не слышу звук дождя на своей крыше? Сколько прошло времени с того момента, как я перестал лепить снежки и запускать бумажных змеев? Стал ли я толковать пророчества об испытаниях и Великой скорби, опустошении и лишениях как смертный приговор? Становится ли мне неловко, когда Иисус просит меня подражать в своей жизни птицам и цветам? Испытываю ли я чувство раздражения, когда вижу людей, похожих на ту женщину в противоположном ряду, которые, как кажется, не понимают, насколько серьезна жизнь? Не стало ли мое серьезное отношение к жизни означать, что я смотрю на нее пессимистично? Не стало ли для меня слово жизнь синонимом слова испытание?  

В семинарии меня учили, что имя Исаак (на иврите - Ицхак) означает “смех”. Авраам и его жена Сара разочаровались в Божьем обетовании получить ребенка. Когда Бог сказал Саре, что скоро она забеременеет, она недоверчиво рассмеялась. Но последним посмеялся Бог. У них в преклонном возрасте родился сын, и человеческий смех отчаяния превратился в любящий смех Отца. Они назвали своего сына Исааком – смехом – потому что он был знамением триумфа Божьей веселости над человеческим прагматизмом.

Исаак, сын обетования, данного Аврааму, является пророческим прообразом Иисуса, в Котором исполнилось это обетования. Иисус – это торжествующий смех Бога. Смех – это празднование абсурдности. В еврейской традиции не могло быть ничего более абсурдного, чем воплощение Слова через деву. 

Рождество – это обещание, что Бог, Который вошел в историю и каждый день приходит в тайне, однажды придет во славе. Бог говорит в Иисусе, что в конце все будет хорошо. Ничто не может нанести вам непоправимый вред, никакое страдание не является бесконечным, никакая потеря не является безвозвратной, никакое поражение не является окончательным, никакое разочарование не является решающим. Иисус не отрицал реальность страдания, разочарования, уныния, расстройства и смерти; Он просто утверждал, что Царство Божье одержит победу над всеми этими ужасами, а любовь Отца настолько расточительна, что никакое зло не сможет сопротивляться ей. 

Рождество – это видение, которое позволяет христианину заглянуть дальше трагедий в своей жизни. Это напоминание о том, что ему нужно слышать Божий смех, чтобы он не относился к этому миру слишком серьезно. Закон христианской радости говорит, что все, что падает в землю, снова воскреснет. Божий смех – это Его любящее действие спасения, и смех христианина – это эхо рождественской радости в нас.

Если вы действительно принимаете тайну Вифлеема, “благие вести о великой радости”, ваше сердце будет наполнено смехом Отца. “Вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас” (Иоанн 16:22).

O, Кери Лэндри, это ли ты имел в виду, когда написал лирическую мелодию для своей песни “И Отец будет танцевать как в день радости”?

Сейчас, когда приближается Рождество, придите к Отцу и спросите Его: “Авва, почему Ты танцуешь?” Вы увидите, как Он вытягивает Свою правую руку, указывает на ясли в городе Давида и говорит: “Скоро Рождество, и этот Иисус – Он наполняет Мои уста смехом!”

Я молюсь о том, чтобы у вас было прекрасное Рождество! 

Господь, в течение долгого времени
я представлял Тебя 
как человека,
который никогда не улыбается.
Я боюсь,
что многие люди
все еще представляют Тебя
именно так,
ведь это так печально. 

Потому что человек, 
который вообще никогда не улыбается, -
это меньше, чем человек.
И именно в этом и состоит
Благая Весть - 
что Ты стал человеком.

Господь, я знаю,
Что Ты, должно быть, много улыбался детям,
когда они играли;
когда они садились
к Тебе на колени;
когда они цеплялись за Твою одежду
и брали Тебя за руку.

Я знаю, что Ты улыбался 
при виде ягнят, резвящихся на холмах,
когда ты проходил 
от одной деревни к другой.

Я знаю, что Ты ободряюще
улыбался
всем тем людям, 
которые приходили к Тебе,
испуганные и взволнованные,
но ищущие, 
доверяющие,
верящие.

Я знаю, что Ты, должно быть, улыбался
с довольствием взирая 
на красоту мира,
созданного Тобой.

Я знаю, что Ты, должно быть, 
успокаивающе и уверенно улыбался
Своим ученикам, когда они сидели и слушали
Твои слова.

Я знаю, что Ты, должно быть, 
часто и с любовью улыбался
Своей матери.

Господь, я знаю, что Ты улыбаешься нам.
И Твоя улыбка 
ярче солнца.
Когда дни кажутся темными и мрачными,
и все выглядит удручающе,
помоги нам, Господь,
помнить
красоту Твоей улыбки.

понедельник, 27 октября 2014 г.

Глава 4. Красота Евхаристии

Недавно я видел несколько очень красивых мест. Находясь в итальянских Альпах, я увидел заснеженный пик на рассвете. Во Флоренции я два часа простоял с открытым ртом перед Давидом работы Микеланджело, потеряв счет времени. И я пришел в себя, только когда охранник сказал мне, что музей закрывается и пора уходить. Пробегая по берегу Джерси, я увидел, как огненное солнце заходило в собирающуюся темноту. Сначала мы видим красоту в тех вещах, которые окружают нас. Иногда в разумных вещах, а иногда в искреннем взгляде, который открывает душу, наполненную светом. Всякий раз, когда мы сталкиваемся с прекрасным, наши сердца пробуждаются, наполняются восхищением, оживлением и волнением, потому что даже в самой маленькой вещи есть необычная притягательная сила: в маленьком бутоне, расцветающем весной, в оттенках цветов неба, тихой и холодной ночи, озаренной светом звезд – все эти вещи восхищают наше сердце. Они являются предвкушением утерянного Рая на земле, на которой многие вещи сломаны и ломаются.  Они - небольшие оазисы в обширной пустыне этого мира. 

В своем комментарии к Псалму 148 - “слава Его на земле и на небесах” - блаженный Августин спросил: “Провозглашает ли Себя Бог в этих чудесах?” И ответил: “Нет, все провозглашает Его, все говорит о Нем. Красота творения – это голос, которым он провозглашает Бога и поет: “Это Ты сотворил меня прекрасным, не я сам, но Ты”. Когда небеса и земля так громко взывают? В тот момент, когда вы обнаруживаете, что они скрывают в себе. Именно наше размышление о них, то внимание, с которым мы относимся к ним, наделяет их голосом, чтобы взывать: “Как прекрасен Сотворивший нас”. Помните Иисуса, который никогда не уставал удивляться красоте творения: “Посмотрите на ту лилию. Говорю вам, что сам Соломон во всей своей славе никогда не выглядел столь прекрасно”.

Кардинал Ньюман рассказывал, что будучи ребенком, он представлял, что за каждым цветком стоял ангел, который помогал ему расти и цвести. Позднее он написал: “Реальность еще более поразительна. За красотой разумных вещей можно обнаружить Самого Бога”. Еще более поразительным и захватывающим является этот новый мир красоты, явленный в благородстве человеческой души через слово, взгляд, жест. Я вспоминаю нищего из пьесы Мольера: “Дон Жуан”. Он сидит на углу улицы, когда мимо него проходит дворянин. Это Дон Жуан, озлобленный человек, с подорванной репутацией и состоянием. Нищий кричит: “Подайте милостыню из любви к Богу”. Дон Жуан останавливается, лезет в карман, достает последнюю монету и протягивает ее нищему. “Похули Бога, и я дам ее тебе”. Нищий опускает руки. “Нет, мой господин” - говорит он спокойно. “Я не буду хулить Его”. Это - все. Но это настолько великолепно. Такой жест прекраснее неба, усыпанного звездами, тысячи симфоний, Давида работы Микеланджело, Эйфелевой башни или Моны Лизы. Святой Фома сказал, что величие справедливой души так притягательно, что оно превосходит красоту всего сотворенного.

Трудно говорить о красоте, не упомянув святого Франциска Ассизского. Его личность отражала щедрую меру трансцендентной красоты Бога. Если Бог является безграничным океаном красоты, то Франциск был маленьким бьющим родником, которого еще никогда не видел мир. Его жесты отражали его душу. Однажды он пришел на деревенскую площадь. За ним следовала большая толпа. Все знали, что местный приходской священник вел не очень добродетельную жизнь. Когда Франциск дошел до площади, этот священник как раз вышел из церкви. Вся толпа наблюдала и ожидала. Что же сделает Франциск? Отчитает священника за всю недобрую молву, ходящую о нем, прочтет проповедь жителям деревни на тему человеческих слабостей и о том, что нужно быть сострадательными, или просто притворится, что не заметил священника и продолжит свой путь? Нет. Он подошел к нему, преклонил колени прямо в грязи, взял руку священника и поцеловал ее. И все. И это великолепно. К концу своей жизни Франциск подобрал две ветки. Одна была для него скрипкой, а другая смычком. И какую чудесную мелодию он играл. Внутренне, конечно. Но что музыка Моцарта и Баха по сравнению с этой? Слова и жесты Франциска были проявлениями души, полностью подчиненной Богу. Видя эту красоту, струящуюся из его души, человек заново открывает для себя истину слов французского романиста Леона Блоя: “Единственная настоящая печаль в жизни – это не быть святым”.

Будет банальностью сказать, что какая-то женщина привлекательна или что она потрясающе прекрасна, потому что у нее стройная фигура и красивые черты лица, но красивая женщина излучает очарование, которое никогда не могут создать косметика, фигура и черты лица. Французский святой восемнадцатого века Бенедикт Иосиф Лабр по обычным стандартам был уродливым человеком. Но все же говорят, что куда бы он ни пошел, уличные художники умоляли его позировать для портрета, полностью очарованные искренней красотой его худого, спокойного лица. Святость завораживает и художников тоже – по крайней мере, тех, которые научились признавать человеческое достоинство и восхищаться им. 

Греческие и латинские отцы церкви размышляли над вопросом: могла ли красота Иисуса оставаться неизменной, пока Он переносил все страдания, предсказанные Ему в пророчестве Исайи о Страдающем Слуге: Муж болезней, распятый за нас; окровавленный, презираемый, изуродованный, червь, а не человек, познавший всю глубину агонии, которую никогда не сможет себе представить человек? Было ли Распятие на кресте действительно красивым? Для тех, кто видел только внешнюю трагедию, обнаженного и прибитого ко кресту между двумя разбойниками Иисуса, из ран Которого текла рекой кровь, это было действительно ужасное зрелище. И по этой причине император Константин отменил распятие на кресте как жестокую и бесчеловечную казнь. Но в смерти Иисуса есть нечто большее, чем только это. Там есть яркая, трансцендентная, внутренняя красота Его души, и мы никогда не должны забывать об этом. Тело Иисуса было истерзано, изувечено, покрыто кровью, но Его душа была облагорожена достоинством, наполненным любовью, которая осветила, преобразила и преобразовала Его страдания и смерть. Это был самый могущественный поступок любви, который когда-либо поднимался в человеческой душе. Конечно, внешне распятие было жестоким, бесчеловечным злодеянием, но оно было прекрасным из-за чувств в душе Иисуса – непоколебимого послушания славе Своего Отца и безграничной любви к людям. Именно благодаря такому поведению в момент Его последнего дыхания, это последнее дыхание приобрело прощение наших грехов и искупление. Святой Кирилл Александрийский сказал: “Никогда не забывайте, что жертве придает ценность не отказ, которого та требует, но мера любви, которая вдохновляет этот отказ”. Что же тогда мы можем тогда сказать о красоте Иисуса на кресте? Ангелы не могли понять этого. Иисус был изувечен, но нечто преобразило все это. В тот момент человеческая душа Иисуса восхитила сердце Его Небесного Отца этим щедрым великодушием Его любви. Вы можете размышлять о Кресте, видеть Иисуса в муках Его предсмертной агонии, избитого и изуродованного, избитого плетью и оплеванного толпой зверей, и услышать, как Он говорит: “Отче, прости им, ибо не знают, что творят” и не изумиться красотой этого Человека? 

А как насчет наших Евхаристий? Прекрасны ли они в глазах Отца? Ответьте на этот вопрос “нет”, если песни, слова и жесты – это всего лишь богослужебные тонкости и литургические новинки, лишенные какого-либо внутреннего содержания. Тогда, выражаясь словами Павла, хотя вы и исполнены всем знанием и верой, способной передвигать горы, ваша Евхаристия – это медь звенящая и кимвал звучащий. Но ответьте “да”, если слово, музыка и движения являются внешним выражением внутреннего отношения вашей души, если они являются избытком безудержной щедрости вашей любви, если ваши сердца соединены с сердцем Христа, по мере того, как Он открывает вам драму Голгофы бескровным образом. Красота Евхаристической литургии, как и Голгофы, по существу является внутренней. 

Господь, я не свободен — 
но кто хочет быть свободным?
Ты – все, что имеет значение
в моей жизни.
Я не хочу быть свободным
от своего голода
по Твоему хлебу.
Я не хочу быть свободным
от моей жажды
по Твоему слову.
Я не хочу быть свободным
от своего желания
исполнять Твою волю.
Я не хочу быть свободным
от своего стремления
в Твое присутствие.
Я не хочу быть свободным 
от своей потребности в том,
чтобы Ты поднял меня,
принял
и соединил с Собой.
Господь, пусть я никогда не буду свободен
От желания быть с Тобой.