Глава 3. Евангелие оборванца. Часть 2

Нигде в Новом Завете не раскрывается так ярко привилегированное положение неудачников, маргиналов и никчемных людей, живущих на обочине общества, как в служении Иисуса за трапезой.

В наше время почти невозможно понять скандал, который Иисус вызвал Своим общением с грешниками за одним столом. «Если бы в 1925 году богатый владелец плантации в Атланте пригласил к себе в дом четырех чернокожих сборщиков хлопка на воскресный обед, перед которым он бы угостил их коктейлями, а после него несколько часов общался бы с ними и пил бренди, то аристократия штата Джорджия была бы возмущена, аристократия соседнего штата Алабама впала бы в ярость,а членов Ку-Клукс-Клан хватил бы апоплексический удар. Шестьдесят или семьдесят лет назад кастовая система на юге Америки была непоколебимой, социальная и расовая дискриминация непреклонной, а неосмотрительность могла сделать потерю репутации неминуемой.

Классовая система четко действовала в Иудаизме первого века. Законом было запрещено сообщаться с грешниками, которые были вне закона. Делить стол с нищими, мытарями (предателями родины, потому что они собирали налоги для Рима у своего собственного народа, чтобы взять себе излишки от дохода) и блудницами было религиозным, социальным и культурным табу.

К сожалению, значение совместной трапезы почти утеряно в современных христианских кругах. На Ближнем Востоке совместная трапеза означает мир, доверие, братство и прощение: общий стол символизирует общую жизнь. Когда ортодоксальный еврей говорит: «Я бы хотел пообедать с тобой», он подразумевает «Я бы хотел построить с тобой дружеские отношения». Даже сегодня евреи в Америке могут выпить с вами чашку кофе и поесть пончиков, но если они приглашают вас на обед, это означает следующее: «Приходи в мой микдаш ме-ат, маленькое святилище моего обеденного стола, где мы отпразднуем самое священное и прекрасное переживание, которое нам дарует жизнь — дружбу». Вот что услышал Закхей, когда Иисус позвал его слезть со смоковницы. И вот почему обычай Иисуса общаться за одним столом с грешниками вызывал такую враждебную критику с самого начала Его служения.

От внимания фарисеев не ускользнуло то, что Иисус намеренно заводил дружбу со сбродом. Он не только нарушал закон, но и рушил саму основу иудейского общества. «И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку» (Лука 19:7). Но Закхей не слишком сильно держался за свою респектабельность и был вне себя от радости.

Альберт Нолан писал: «Невозможно переоценить влияние этих совместных обедов на грешников и бедняков. Принимая их как друзей и равных, Иисус забирал их позор, унижение и чувство вины. Показывая им, что они имеют для Него значение как люди, Он придавал им чувство достоинства и освобождал их из плена. Физический контакт, который должен был происходить за столом (Иоанн 13:25) и который Он никогда не хотел терять с ними (Лука 7:38-39), должно быть, помогал им ощутить себя очищенными и принятыми. Более того, так как Иисуса считали Божьим человеком и пророком, они толковали его дружелюбный жест как знак Божьего одобрения к себе. Теперь они были желанными в Божьих глазах. Их греховность, невежество и нечистота были прощены и больше не ставились им в вину».

Через общение за столом Иисус на практике показал, какова неразборчивая любовь Аввы: любовь, которая повелевает солнцу восходить над добрыми и злыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Матфей 5:45). Включение грешников в общину спасенных, символом которого стало общение за столом, является самым ярким выражением Евангелия оборванца и милосердной любви Бога-искупителя.

Внимательное исследование Библии позволяет увидеть, что у Иисуса либо был собственный дом в Капернауме, либо Он жил в одном доме с Петром, Андреем и их семьями. Несомненно, в Своем служении странствующего проповедника, Иисусу часто приходилось спать на обочине дороге или у своих друзей. «Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Матфей 8:20). Но мы иногда воспринимаем это утверждение слишком буквально. Нолан писал: «Трудно представить, каким образом Иисуса могли обвинить в том, что Он «принимает грешников и ест с ними» (Лука 15:2), если бы у Него не было какого-либо дома, чтобы принимать там людей».

Возвращаясь домой после Своих миссионерских путешествий, у Иисуса наверняка было какое-то более-менее постоянное жилище, в которое Он часто приглашал гостей. Совместные трапезы были настолько регулярными, что Иисуса обвиняли в том, что Он «любит есть и пить вино» (Лука 7:34). Список его гостей наверняка включал разношерстный сброд из торговцев ослами, блудниц, пастухов, домовладельцев в трущобах и азартных игроков. Иисус не был честолюбцем.

Сегодняшние карьеристы привередливы в выборе своих гостей и тщательно готовятся к званым обедам (белоснежные скатерти, фарфор, серебро, свежие цветы, изысканное Божоле, трюфельный соус, утка под глазурью с малиной, шоколадный десерт и т. д.) для людей, которые могли бы им пригодиться. Затем они с волнением ждут утреннюю почту, чтобы узнать, придет ли ответ на их приглашение.

Осознанно или подсознательно, прожигатели жизни наших дней очень хорошо понимают силу, которая заключена в совместных трапезах. Грешные гости Иисуса четко осознавали, что общение за одним столом подразумевало под собой нечто большее, чем просто вежливость или любезность. Оно означало мир, принятие, примирение и братство.Эдвард Шиллебекс писал: «Для Иисуса такое общение за столом с теми, на ком «праведные» поставили крест, было не просто выражением либеральной толерантности или гуманитарной сентиментальности. Это было выражением Его миссии и послания: мир и примирение для всех без исключения, и даже для тех, кто утратил мораль».

Евангельский портрет Иисуса представляет нам человека, Который любил жизнь и особенно других людей, как дивные дары из руки Отца. Люди, которых Он встречал в Своем служении, по-разному реагировали на Его послание и Его личность, но очень немногие уходили от Него угрюмыми и понурыми.(В качестве такого примера можно привести только богатого молодого правителя, который отверг Его весть). Живое присутствие Иисуса пробуждало в людях радость и делало их свободными. В действительности, радость была самым отличительным результатом Его служения оборванцам.

«Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься» (Марк 2:18-19).

Иисус пировал в то время, когда Иоанн постился. Призыв Иоанна к покаянию был неразрывно связан с покаянными практиками, в призыв Иисуса был прочно связан с тем, чтобы быть собеседником за столом, есть и пить вместе с Иисусом, в Котором было проявлено Божье милосердное отношение к грешникам. Преломление хлеба с Иисусом было радостным празднованием доброго общения, в котором было спасение. Аскетизм был не только неуместен, но и немыслим в присутствии Жениха.

Этот поразительный отрывок показывает, каким удивительным обаянием обладал этот Плотник-Мессия. Оборванцы узнавали, что трапеза с Ним была освобождающим переживанием огромной радости. Он освобождал их от ненависти к самим себе и убеждал их не путать их восприятие самих себя с тем, какими их видел Бог. Он давал им то, в чем они нуждались более всего — ободрение в жизни — и говорил им такие ободряющие слова, как: «Не бойся, малое стадо; не бойся. Страх бесполезен, нужно доверие. Перестань волноваться, ободрись, все твои грехи прощены». Неудивительно, что евангелист Марк так тщательно сохранил это воспоминание об Иисусе.

Заразительная радость Иисуса (ведь ее могут передавать другим только те, у кого она есть) заражала и освобождала Его последователей. Автор послания Евреям пишет: «Иисус Христос вчера, сегодня и во веки Тот же» (13:8). Если бы Иисус появился сегодня вечером в вашей гостиной, зная все, кем вы являетесь и кем не являетесь, и полностью понимая историю вашей жизни и зная о каждом скелете, спрятанном в вашем шкафу и открыл бы вам реальное состояние вашего ученичества со всеми скрытыми и смешанными мотивами, и темные желания, скрытые в вашем подсознании, вы бы ощутили Его принятие и прощение. Потому что, как пишет Уолтер Каспер, «переживание Божьей любви в Иисусе Христе означает ощущение того, что ты безоговорочно принят, одобрен и безмерно любим, чтобы ты смог принимать себя и своего ближнего. Спасение — это радость в Боге, которая выражает себя в радости о своем ближнем и вместе с ним».

Поэтому невозможно представить себе безрадостного, стоического и осуждающего Иисуса с каменным выражением лица, когда Он общался с оборванцами. Человеческая природа Иисуса недооценивается, когда ее воспринимают как пассивную маску, через которую Иисус передавал Божественные речи. Такая робость крадет у Него Его человечность, заключает Его всего в гипс и делает вывод, что Он не смеялся, не плакал, не улыбался, не испытывал боль, а просто проходил по нашему миру, не проявляя никаких эмоций.

Марк пишет, что группа родителей, которые явно почувствовали в Иисусе Божью любовь, хотели, чтобы Он благословил их детей. Раздраженные ученики, уставшие от долгого дневного пути из Капернаума в Иудею и другую сторону Иордана, попытались разогнать этих детей. Иисус был явно огорчен и усмирил Своих учеников испепеляющим взглядом. Марк детально описывает, как Иисус брал их на руки одного за другим, обнимал, возлагал на них руки и благословлял (Марк 10:16).

Мой друг Роберт Фрост пишет: «Я так рад, что Иисус не предложил собрать всех детей вместе для общего благословения из-за того, что Он был уставшим. Наоборот, Он потратил время, чтобы каждого из них прижать к Своему сердцу и усердно помолиться за них, чтобы потом они могли с радостью пойти в свои дома и лечь спать. Мы вспоминаем прекрасный мессианский отрывок Писания из пророков. «Как пастырь Он будет пасти стадо Свое; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных» (40:11). Я думаю, что здесь есть урок для каждого, кто хочет поставить какое-либо ложное условие, касающееся того, кто имеет право принять Божью благодать. Он благословил их всех».

Позвольте мне немного отклониться от темы: в детях есть чудесная восприимчивость и ненасытная жажда учиться у жизни. Открытое отношение - это как открытая дверь: гостеприимное отношение к таким же как и мы сами путникам, которые стучат в нашу дверь посреди дня, в середине недели или жизни. Некоторые из них — грязнули, неопрятные, растрепанные и запачканные. Утонченного взрослого, живущего во мне, они бросают в дрожь и я не спешу оказать им гостеприимство. Хотя под своими лохмотьями они могут скрывать драгоценные дары, я все же предпочитаю чисто выбритых христиан в опрятной одежде, с приличным прошлым, которые поддерживают мои взгляды, вторят моим мыслям, гладят меня по шерсти и помогают мне чувствовать себя хорошо. Но мой внутренний ребенок протестует: «Я хочу новых друзей, а не старые зеркала».

Когда наш внутренний ребенок не получает заботы и питания, наш разум постепенно начинает закрываться от новых идей, бесприбыльных предложений и сюрпризов от Духа Святого. Евангельская вера обменивается на уютную и удобную набожность. Недостаток смелости и нежелание рисковать превращает Бога в Бухгалтера, а Евангелие благодати заменяется безопасностью религиозного рабства.

«Если не будете как дети...» Небеса будут наполнены пятилетними детьми.

Буркхарт пишет: «Я боюсь за юриста, всей жизнью которого является налог на прибыль; за доктора, для которого все существование заключается в чьей-то еще простате; за управляющего деловым предприятием, единственной обязанностью которого является ответственность перед своими акционерами; за баскетболиста, вся жизнь которого вращается только вокруг корзины; за богослова, который считает, что мир можно спасти богословием... Закрытый разум убивает браки и взаимоотношения, притупляет чувства и ощущения, порождает церкви, которые живут в запутанных тоннелях без выхода».

Если мы сохраняем в себе детскую восприимчивость — мы бросаем вызов устоявшимся идеям и упрочившимся структурам, включая свои собственные. Мы слушаем людей из других деноминаций и религий. Мы не ищем демонов в тех, кто не согласен с нами. Мы не устраиваемся поудобнее рядом с теми людьми, которые озвучивают наши мысли. Если мы открыты, то мы редко прибегаем к позиции "либо так — либо этак": либо сотворение — либо эволюция, либо свобода — либо закон, либо священное — либо мирское, либо Бетховен — либо Мадонна. Мы уделяем внимание и тому, и другому, полностью осознавая, что Божью истину невозможно заключить в наши ограниченные формулировки. Конечно, открытый разум не принимает все без разбора: марксизм и капитализм, христианство и атеизм, любовь и похоть, вино и уксус. Он не впитывает в себя все на подряд, как мягкая губка. Но открытый разум понимает, что реальность, истина и Иисус Христос — невероятно безграничны. (На этом я закончу свое отступление от темы).

Дух оборванца в Иисусе иногда проявляется в самой неподходящей обстановке и зачастую совсем отсутствует там, где мы ожидаем его найти. Позвольте мне закончить эту главу историей о двух сообществах, оба из которых очень близки мне: одно из них имеет отношение к алкоголикам, а другое — к Рослин.

Знойным летним вечером шестнадцать выздоравливающих алкоголиков и наркоманов собрались в Новом Орлеане на еженедельное собрание Анонимных Алкоголиков. Хотя некоторые из них посещают другие собрания на неделе, это их домашняя группа. Они встречаются вечером по вторникам уже несколько лет подряд и хорошо знают друг друга. Некоторые каждый день общаются друг с другом по телефону, другие ищут общения вне собраний. Личный вклад каждого в трезвость другого значителен. Никто ни перед кем не притворяется. Каждый находится там потому, что превратил свою жизнь в страшный бардак, а теперь пытается навести порядок. Каждое собрание отличается легкомыслием и серьезностью. Некоторые члены — богаты, другие принадлежат к среднему классу или бедны. Некоторые курят, другие — нет. Большинство пьют кофе. У некоторых есть ученые степени, а другие даже не закончили среднюю школу. На один короткий час высокопоставленные и могущественные спускаются вниз, а приземленные поднимаются вверх. Результатом этого является общение.

Собрание началось молитвой о покое, а затем наступила тишина. Гарри прочитал из Большой Книги вступительное слово для собрания Анонимных Алкоголиков, затем Мишель прочла Двенадцать шагов программы. В тот вечер собрание попросили вести Джека. «Сегодня вечером я хотел бы поговорить о благодарности» - начал он, «но если кто-то хочет поговорить на другую тему, то выскажите свои предложения».

Фил сразу же поднял руку.

«Как вы все знаете, на прошлой неделе я поехал в Пенсильванию, чтобы навестить семью и пропустил собрание. Вы также знаете, что я был трезвым в течение семи лет. В прошлый понедельник я напился и не мог выйти из запоя пять дней».

В комнате был слышен только стук капель кофейного автомата, стоящего в углу комнаты.

«Все вы знаете условный сигнал тревоги в этой программе: это чувство голода, злости, одиночества или усталости. Если пропустить эти сигналы, то вы будете уязвимы для первой рюмки. На меня навалились последние три. Я откупорил бутылку и ...»

Голос Фила задрожал и он опустил голову. Я посмотрел на людей за столом: мокрые глаза, слезы сострадания и негромкие всхлипы были слышны в комнате.

«Со мной случилось что-то подобное, Фил, но я не мог выйти из запоя целый год».

«Слава Богу, что ты вернулся».

«Это потребовало от тебя немало мужества».

«Рецидив пишется как облегчение, Фил» - сказал консультант по злоупотреблению алкоголем и наркотиками. «Давай встретимся завтра и подумаем вместе, почему тебе было нужно облегчение и от чего».

«Я так горжусь тобой».

«Я никогда не мог продержаться так долго, как ты, Фил».

При заключении собрания Фил поднялся. Он почувствовал руку на своем плече, а другую на своем лице. Затем поцелуи в глаза, лоб и щеки. «Старый ты оборванец!» - сказала Дениз, «Пошли, я угощу тебя банановым коктейлем».

Второй случай произошел, когда Рослин училась в Университете Лойолы в штате Новый Орлеан в 1981 году.

Профессор Меган МакКенна читала лекцию по исторической обстановке Нового Завета в начале служения Иисуса. В четыре главных религиозных группы входили фарисеи, саддуккеи, зилоты и ессеи. Фарисеи отделяли себя от всех, кто был неверен закону и традициям, чтобы сформировать закрытые сообщества, верный остаток Израиля. Их название означало «отделенные», т.е. святые, истинное сообщество Израиля. Их мораль была законнической и буржуазной, и заключалась она в награде или наказании. Бог любил и награждал тех, кто соблюдал закон, и ненавидел и наказывал тех, кто не делал этого.

Профессор МакКенна рассказала о позиции саддукеев, которые были в основном консерваторами и большей частью состояли из богатых аристократов. Потом она рассказала о зилотах, которые рассматривали подчинение Риму как акт измены Богу, и о ессеях, которые отвергали всех, кто не принадлежал к их секте. Они полностью отделялись от общества и жили целомудренной и аскетичной жизнью в пустыне. Всех посторонних они ненавидели как сынов тьмы. Любовь и уважение были предназначены только для членов их группы — сынов света.

МакКенна продолжила: «Грешники были изгоями общества. Любой, кто по какой-либо причине преступал закон и обычаи среднего класса (образованных и добродетельных, книжников и фарисеев) считался низшим и к нему относились как к человеку из низшего класса. Грешники были четко определенной социальной группой.

Закончив свою лекцию, профессор МакКенна предложила: «Давайте проведем небольшой эксперимент прямо в этом классе. Пусть встанут те, кто не курят и перейдут к левой стороне класса. Пусть бывшие курильщики встанут на середину класса. А те, кто все еще курят, пусть встанут справа.

Тридцать студентов никогда не курили, двенадцать были бывшими курильщиками, а трое были активными. Рослин сказала: «На тот момент я принадлежала к последней группе. Я сразу же почувствовала отчужденность».

МакКенна сказала: «Давайте обсудим два вопроса. Во-первых, как вы относитесь к правилам, регулирующим курение на территории студенческого городка, в ресторанах, аэропортах и так далее?»

Все три группы единодушно согласились в том, что эти ограничения были полезными, важными для экологии и для здоровья и благополучия окружающих.

«Второй вопрос: как вы лично относитесь к курильщикам?»

«Они отвратительны и не считаются с другими» - сказал один некурящий.

«У всех, кто курит, заниженная самооценка и неправильное представление о себе» - заметил другой.

«У них нет силы воли».

«Они — ужасные примеры для подростков».

«У меня есть серьезные сомнения насчет глубины их веры и личных взаимоотношений со Христом».

«Разве они не понимают, что отравляют атмосферу?»

Рослин рассказывала: «Я съежилась и прижалась к стене, словно женщина, пойманная в прелюбодеянии. Внезапно атмосфера стала такой враждебной. На протяжении последних четырех лет учебы в этом университете я молилась, поклонялась, ходила на пикники, пила кофе, училась и общалась с этими людьми. Я ощущала к ним глубокую привязанность из-за нашей совместной деятельности и служения. Бывшие курильщики были более сострадательны, потому что они сами были на нашем месте и знают силу пристрастия. Сначала я злилась. Когда же внутренний гнев стих, я хотела плакать. Я никогда не чувствовала себя так одиноко.

Прозвенел звонок и урок закончился. Мы вышли из класса в полной тишине».

На следующий день профессор МакКенна, следуя своей обычной процедуре, попросила студентов поделиться своими чувствами и ощущениями во время эксперимента.

«Вчера я узнала кое-что о себе» - сказала женщина, которая высказала самое жесткое и осуждающее мнение во время эксперимента. «Мне нужно больше сострадания к людям, которые отличаются от меня».

«Что ты почувствовала вчера, Рослин?» - спросила учительница.

«Когда я стояла возле стены, я подумала, что если бы у людей из первой группы в руках были камни, то они бы закидали нас. Я поняла, как мне было трудно посмотреть на них и сказать: «Отче, прости их, ибо не ведают, что творят».

Эксперимент профессора МакКенны достиг цели, которую она поставила. Жесткие слова Иисуса, адресованные фарисеям тех дней, простираются и в наши дни. Сегодня они направлены не только к падшим теле-проповедникам, но и к каждому из нас. Мы полностью упускаем смысл Его слов, когда пользуемся ими как оружием простив других. Они должны быть лично приняты каждым из нас. Это форма христианского фарисейства в наше время. Лицемерие — это прерогатива не только высокопоставленных лиц. Самые бедные из нас подвержены этому ничуть не меньше. «Лицемерие — это естественное выражение всего самого противного в нас» - писал Джеральд Слоян.

Евангелие оборванца открывает нам, что Иисус прощает грехи, включая грехи плоти, и что Ему уютно с грешниками, которые умеют проявлять сострадание, но Он не может и не будет общаться с притворщиками в Духе.

Наверное, настоящая раздвоенность в христианском сообществе сегодня — не между консерваторами и либералами, или креационистами и эволюционистами, а между бодрствующими и спящими. Христианин-оборванец признает вместе с Макбет: «Жизнь – как плохой актер, что важничает или мечется по сцене, а доиграет роль, и больше о нем никто не вспомнит». Так же как умный человек знает, что он глуп, так же и бодрствующий христианин знает, что он — оборванец.

Хотя истина — это не всегда смирение, смирение — это всегда истина: отчетливое осознание, что я обязан всей своей жизнью, существованием и спасением Богу. Это важное признание лежит в основе нашего ответа на благодать.

Красота Евангелия оборванца заключается в том образе Иисуса, который оно представляет нам: нежности Его сердца, Его взгляде на мир, Его манере поведения со мной и вами. «Если вы действительно хотите понять человека, то не только слушайте, что он говорит, а наблюдайте за тем, как он поступает».

Глава 3. Евангелие оборванца. Часть 1

Впервые прочитав целиком Евангелие от Луки, одна девушка воскликнула: «Вот это да! Такое ощущение, что Иисуса прямо тянет к оборванцам».

Эта молодая особа явно уловила суть.

Иисус проводил огромное количество времени с людьми, которых Евангелие называет так: бедные, слепые, хромые, прокаженные, голодные, грешники, блудницы, мытари, преследуемые, притесняемые, пленники, одержимые нечистыми духами, все труждающиеся и обремененные, чернь, которая ничего не понимает в законе, толпа, дети, наименьшие, последние и заблудшая овца дома Израилева.

Короче говоря, Иисус тусовался с оборванцами.

Конечно же, Его любовь была направлена не только на неудачников и никчемных людей — это бы только заменило один классовый предрассудок на другой. Он относился с теплотой и состраданием к среднему и высшему классу не из-за их родственных связей, финансового благосостояния, ума или высокого социального статуса, а потому что они тоже были Божьими детьми. Хотя слово «нищий» в Евангелии включает в себя всех малоимущих и угнетенных, зависящих от милосердия других людей, оно применимо ко всем, кто полностью полагается на милость Божью и принимает Евангелие благодати: нищих духом (Матфей 5:3).

То, что Иисус отдавал предпочтение незначительным людям и оборванцам — это неоспоримый факт Евангельского повествования. Как сказал французский философ Морис Блондель: «Если вы действительно хотите понять человека, то не только слушайте, что он говорит, а наблюдайте за тем, как он поступает».

Одной из тайн Евангелия является странное влечение Иисуса к непривлекательным людям, Его странное желание общаться с нежеланными и Его странная любовь к тем, кого любить трудно. Разгадкой к этой тайне, конечно же, является Авва. Иисус делает то, что делает Отец, и любит тех, кого любит Отец.

Отвечая на вопрос учеников о том, кто больше в Царстве Небесном (Матфей 18:1), Иисус упразднил всякое разграничение между элитой и обычными людьми в христианском сообществе. «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Матфей 18:2-4).

Иисус задел за живое, когда посадил к Себе на колени ребенка. Дети не сосредоточены на самих себе и не способны притворяться. Я помню, как однажды ко мне на порог заглянул соседский трехлетний мальчик Джон Дайер. Я посмотрел на него и сказал: «Привет, Джон! Рад тебя видеть!». Он не смотрел ни направо, ни налево. Его лицо было как кремень. Он прищурил глаза и уставил их на меня, как прицеленное ружье. «Где печенье?» - потребовал он.

Царство принадлежит людям, которые не пытаются выглядеть хорошо в глазах других или производить на кого-то впечатление, включая самих себя. Они не планируют, как привлечь к себе внимание, беспокоясь о том, как будут истолкованы и действия, или задумываясь о том, получат ли они награды за свое поведение. Двадцать веков спустя Иисус подчеркнуто говорит к любующимся собой аскетам, пойманных в ловушку фатального самолюбования и духовного перфекционизма, к тем из нас, кто погряз в хвастовстве своими победами в Божьем винограднике; к тем, кто сетует и беспокоится о своих человеческих слабостях и изъянах характера. Ребенку не надо прилагать множество усилий, чтобы встать в правильное положение в его отношениях с Богом. Ему не надо придумывать искусные отговорки, чтобы объяснить свое состояние Иисусу. Ему не надо рисовать себе красивое лицо. Ему не надо достигать духовных ощущений или умственных познаний. Все, что ему нужно сделать — это с радостью принять печенье: дар Царства.

Когда Иисус говорит нам, чтобы мы уподобились маленьким детям, Он предлагает нам забыть то, что осталось позади. У маленького Джона Дайера нет прошлого. Все, что мы сделали в прошлом: будь то плохое, или хорошее, великое или малое, не имеет отношения к нашему положению перед Богом сегодня. Мы именно сейчас находимся в присутствии Божьем.

Значение жизни в верности настоящему моменту, когда мы не уходим в прошлое и не живем будущим, чудесно проиллюстрировано в Дзен-буддистской истории о монахе, за которым гнался тигр. Он добежал до края отвесной скалы на берегу моря, оглянулся назад увидел тигра, который готовился прыгнуть на него. Монах заметил веревку, свисающую с этой скалы. Он ухватился за нее и начал спускаться вниз, спасаясь от клыков тигра. Уф! Смерть была так близко. Он посмотрел вниз и увидел большую груду острых камней. Он посмотрел вверх и увидел тигра, стоящего наверху скалы с открытой пастью. В этот момент две мыши начали грызть веревку. Что же делать?

Монах увидел клубнику, которая совсем близко росла прямо на склоне этой скалы. Он сорвал ягоду, съел ее и воскликнул: «Ням-ням! Это была самая лучшая клубника, которую я когда-либо пробовал в своей жизни». Если бы он был занят мыслями о камнях книзу (будущим) или о тигре наверху (прошлым), то он бы не заметил ягоду, которую Бог послал ему в тот самый момент. Дети сосредотачиваются не на тиграх прошлого или камнях будущего, а на клубнике, которая есть здесь и сейчас.

Апостол Павел уловил полное значение учения Иисуса о том, чтобы уподобиться маленьким детям. Помня, что он держал в руках одежду Стефана, когда того побивали камнями, и содействовал убийству других христиан, он мог бы двинуться рассудком, если бы он постоянно думал о своем прошлом до встречи со Христом. Но он пишет: «я поставил себе за правило не думать о том, что осталось в прошлом, а стремиться изо всех сил к исполнению поставленной цели» (Филиппийцам 3:13, современный перевод).

Все прошлые достижения, которые принесли нам почести, и все прошлые ошибки, за которые мы краснели, были распяты со Христом и теперь находятся в глубоких тайниках вселенной, где «добро увеличивается в славе, а зло чудесным образом обращается ко благу», как писал Саймон Тагвелл.

Если мы хотим увидеть всю мощь этого учения Иисуса, нам важно помнить отношение евреев к детям в Палестине первого века. В наши дни мы склонны идеализировать детство как счастливую пору невинности, беззаботности и простой веры, но в Новозаветные времена ребенок не представлял никакой значимости и не заслуживал большого внимания или одобрения. Альберт Нолан пишет: «В том обществе дети вообще не имели никакого статуса — их просто не брали в расчет». К детям относились пренебрежительно.

Если ученик Иисуса должен «уподобиться маленькому ребенку», это означает, что он должен с готовностью воспринимать себя незначительным и неважным. Маленький ребенок, который является образом Царства — это символ тех, кто занимают самые низкие места в обществе: бедные и угнетенные, попрошайки, блудницы и мытари — те люди, которых Иисус часто называл малыми сими или наименьшими. Иисус заботился о том, чтобы этих малых сих не презирали и не относились к ним, как к менее значимым. «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих» (Матфей 18:10). Ему были хорошо знакомы их чувство стыда и неполноценности, и благодаря Его состраданию в Его глазах они имели непомерно великую ценность. Им принадлежало Царство. «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лука 12:32).

Иисус дал этим презренным малым привилегированное место в Царстве и представил их, как образец учеников. Они должны были принять Царство таким же образом, как маленький ребенок получает подарок. Если дети и имеют привилегированное положение, то это не потому, что они его заслужили, а просто потому, что Бог призрел на малых сих, отверженных взрослыми. Милость Иисуса простирается к ним из незаслуженной благодати и Божественного предпочтения.

Гимн хвалы, записанный в Евангелии от Луки, передает ту же мысль: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение» (Лука 10:21).

В еврейском сообществе к книжникам относились с огромным почтением из-за их образования и учености. Все их почитали за их мудрость и умственные способности. Иисус специально избрал «младенцев» (в греческом языке это слово «напиои», означает совсем маленьких детей) как образ необразованных и несведущих. Он говорит, что Евангелие благодати было открыто и его поняли необразованные и несведущие, а не мудрые и разумные. За это Иисус благодарит Бога.

Младенцы находятся в том же положении перед Богом, что и дети. Божья благодать простирается к ним не из-за их хороших качеств, а потому что их считают незначительными. Они могут осознавать свою бесполезность, но не по этой причине Бог дает им Свои откровения. Иисус недвусмысленно приписывает их удачу благоволению Отца. Дары распределяются, не исходя из каких-либо личных качеств или добродетелей. Они даются из щедрости. Однажды и навсегда Иисус наносит смертельный удар любому разграничению на элиту и обычных людей в христианской среде.

Мы еще лучше начинаем понимать Евангелие оборванца, когда видим привилегии грешников. Как я уже упоминал ранее, Иисус сидел за столом в доме у Левия. Книжники и фарисеи искушают Иисуса вопросами, почему Он обращается среди оборванцев. Иисус сказал им: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию».

Грешники, на которых было направлено Мессианское служение Иисуса, были не теми, кто иногда не читал по утрам Библию или пропускал воскресные богослужения. Его служение было для тех, кого общество считало настоящими грешниками. Они не сделали ничего, чтобы заслужить спасение. И все же они открыли себя для предлагаемого им дара. С другой стороны, самоправедные люди доверяли делам Закона и закрывали свои сердца от послания благодати.

Но спасение, которое принес Иисус, невозможно заработать. С Богом невозможно торговаться как за столом игры в покер: «Я сделал это, теперь Ты должен мне вот это». Иисус полностью уничтожает юридические представления о том, что наши дела заслуживают воздаяния. Наши незначительные дела не дают нам право торговаться с Богом. Все зависит от Его благоволения.

Несколько лет назад я прочел в национальном евангелическом журнале разгневанное письмо одного католического священника, который активно занимался служением благовестия. Он был страшно недоволен тем, что на обложке этого журнала была размещена фотография и статья о Френсисе МакНатте, который также был католическим священником и был задействовал в служении исцеления. Незадолго до этого МакНатт женился. Автор того письма требовал объяснений, почему в предыдущем выпуске журнала была опубликована его собственная статья, но на последних страницах журнала и без фото. Он сохранял свои обеты безбрачия и к нему относились не так хорошо, в то время как МакНатт, ослушавшийся Папу Римского и оставивший сан священника, получал такое пристальное внимание. Автор этого письма считал, что все это было ужасно несправедливо.

Моя жена Рослин прочла это письмо и сказала: «Я вижу тень старшего брата из притчи о блудном сыне!»

Однако, это явное неудобство с евангелием оборванца встречается не только в католицизме. В каждой деноминации и вне-деноминационной общине христиане пытаются заслужить Божье благоволение, погружаясь в различные духовные практики, умножая жертвы и алтари, внося пожертвования, удлиняя время молитв и занимаясь благотворительной деятельностью в различных церковных организациях.

Здесь нужно умение различать. Есть ревностность, искренность и усилия. Образ жизни такого христианина — богобоязненный, добродетельный и пристойный. Чего же не хватает?

Он или она не подчинили свою жизнь Христу, дарующему благодать.

Опасность наших добрых дел, духовных мероприятий и всего остального заключается в том, что мы можем создать свой образ, в который мы вкладываем свою самооценку. Тогда самодовольство заменяет нашу радость от безусловной Божьей любви. Наши дела уничтожают Евангелие оборванца.

Глава 2. Монументальная монотонность. Часть2

Я вспоминаю прекрасную сцену из короткого рассказа Флэннери О'Коннора «Откровение», основанного на последней книге Библии. Главным героем является миссис Турпин, самоправедная женщина, гордящаяся своей репутацией, добрыми делами и чувством собственного достоинства. Она презрительно относится к чернокожим и «белой швали» ("Белая шваль" - деклассированные элементы среди белого населения. - Примеч. переводчика). Она ненавидит наркоманов и душевнобольных. Перед тем как заснуть, она лежит на кровати и думает о том, кем еще она могла бы быть, если бы она не могла быть самой собой.

«Если бы Иисус сказал ей перед тем, как создал ее: «Есть только два варианта. Либо ты будешь негритянкой, либо белокожей пьяницей. Что ты выберешь?» Она бы заерзала от смущения и потом сказала бы: «Ну ладно, сделай меня негритянкой. Но только очень порядочной». И Он сделал бы ее аккуратной, порядочной и уважаемой негритянкой. Такой же, как она сейчас, только чернокожей».

Однажды миссис Турпин идет на прием к врачу и видит, что приема ожидают люди, которых она презирает. Вдруг, через коридор проносится молодая женщина с угревой сыпью на лице, ударяет миссис Турпин по лицу книгой и пытается душить ее. Когда ее оттащили в сторону и восстановился порядок, миссис Турпин, словно ожидая какого-то откровения, спрашивает: «Что ты хотела мне сказать?». А молодая женщина закричала ей в ответ: «Возвращайся обратно в ад, откуда ты пришла, ты, старая калоша».

Миссис Турпин была потрясена. Ее уютный мирок разбился вдребезги. Бог, которого она представляла себе по своему образу и подобию, и который был так доволен ее набожностью, исчез.

Она возвращается домой и стоит на своем заднем дворе, глядя на свинарник. И вдруг она видит видение. От земли к небу поднимается огромный, блестящий, сверкающий огнем и светом мост, а по нему к небу громко поднимаются огромные толпы душ. Там были целые компании «белой швали», впервые ставшие трезвыми, и группы чернокожих в белых одеждах, и дивизионы наркоманов и душевнобольных, восклицающих хвалу Богу, хлопающих в ладоши и прыгающих, как лягушки». И, наконец, целый отряд людей, таких же как она сама, «марширующих позади остальных с достоинством и, как всегда, отличающихся строгим порядком, благоразумием и достойным поведением. Они единственные выглядели прилично. И все же по их удивленным и изменившимся лицам она могла прочесть, что даже их добродетели таяли в Небесном свете».

История заканчивается тем, что миссис Турпин возвращается в свой дом, не слыша ничего, кроме «голосов душ, поднимающихся по лестнице в звездные дали и восклицающих «аллилуйя».

Вероятно, частичка миссис Турпин есть во многих святых людях. Много лет назад одна моя знакомая рассказала мне, что одна вещь, которая заставляла ее нервничать по поводу Небес, заключается в том, что она не сможет выбирать себе соседей за столом на Небесном пире.

Наше переживание безусловной Божьей любви должно основываться на Писании. Написанное Божье Слово должно захватить нас так же, как Его сказанное Слово захватило Исайю и Иеремию, Иезекииля и Осию; точно так же, как сказанное Слово Христа заворожило Матфея и Марию Магдалину, и пленило сердце Симона Петра и самаритянки.

Слово, которое мы изучаем, должно быть тем Словом, по которому мы молимся. Мое личное переживание непрестанной нежности Иисуса пришло не от экзегезы, богословов или духовных авторов, но от молчаливого провождения времени в присутствии живого Слова, когда я просил Его помочь мне понять своим разумом и сердцем Его записанное Слово. Одно изучение Писаний не может открыть для нас Евангелие благодати. Мы никогда не должны позволять авторитету книг, семинарий или лидеров заменять авторитет личного и непосредственного познания Иисуса Христа. Когда религиозные взгляды других вклиниваются между нами и познанием Иисуса как Христа, мы становимся неубедительным агентами из бюро путешествий, раздающими рекламные брошюры о тех местах, в которых мы никогда не были сами.

В своей известной рождественской проповеди в 1522 году Мартин Лютер взывал: «О, если бы только Бог пожелал, чтобы все мои толкования и толкования других учителей исчезли, чтобы каждый христианин сам обращался только к Писанию и к чистому Слову Божьему! Вы видите из всей моей болтовни огромную разницу между Словом Божьим и всеми человеческими словами, и что ни один человек не может полностью понять и объяснить ни одно слово Бога, даже используя все свои слова. Это - вечное Слово и его нужно понимать и размышлять над ним в тишине. Это Слово не может понять никто, кроме того, кто размышляет в тишине. Если бы человек мог достичь этого, не читая комментарии и толкования, то любые комментарии не только не приносили бы никакой пользы, но и лишь служили бы помехой. Дорогие христиане, обращайтесь к самой Библии и пусть все мои толкования и толкования других людей будут не более, чем строительным инструментом, с помощью которого вы будете созидать свою веру. О, если бы мы смогли понять, вкусить и пребывать в простом и чистом Слове Божьем; ибо на Сионе пребывает лишь один Бог».

Философ Жак Маритен однажды сказал, что наивысшая точка знания является не концептуальной, а экспериментальной: Я ощущаю Бога. Это обетование мы находим в Писании: «Остановитесь и познайте (узнайте на опыте), что Я — Бог». Мое собственное хождение с Богом служит этому доказательством. Я имею в виду, что живой, любящий Бог может и делает Свое присутствие ощутимым, говорит к нам в тишине наших сердец, греет и питает нас до тех пор, пока мы не перестанем сомневаться в том, что Он рядом и что Он близко. Такое переживание — это чистая благодать для нищих, детей и грешников, которые являются привилегированным сословием в Евангелии благодати. Эту благодать нельзя у Бога вытребовать. Он дает ее щедро таким людям как Моисей и Матфей, Рослин (жена Бреннана — Примеч. переводчика) и я. В действительности, нет никого, кому Бог отказывает в ней. Игнатий Лойола сказал: «Непосредственное переживание Бога — это действительно благодать, и нет никого, кому в ней было бы отказано».

В сущности, есть только одна вещь, о которой нас просит Бог: чтобы мы были мужами и женами молитвы, теми людьми, которые живут близко с Богом, людьми, для которых Бог — это все и для которых Бога достаточно. Это и является корнем мира. Мы обретаем этот мир, когда благой Бог становится единственным объектом наших поисков. Когда мы начинаем искать что-то еще кроме Него, мы теряем это. Как сказал Мертон в своем последнем публичном выступлении перед смертью: «Вот Его призыв для нас: просто быть теми людьми, которые довольны своей жизнью рядом с Ним, и которые стремятся только к тому, чтобы ощущать и переживать Его близость».

В моей жизни было время, когда я ничего не знал об этом благом Боге и о Его Евангелии благодати. До моей встречи с Иисусом моя жизнь была наполнена чувством вины, стыдом, страхом, ненавистью к самому себе и, конечно же, низкой самооценкой. Понимаете, я рос католиком в период с конца 30-х годов и до 50-х, и больше всего меня волновал вопрос греха. Мне казалось, что грех был везде. Он поглощал нас и правил нашим сознанием.

Было два вида греха: смертный, т. е. очень серьезный грех, и простительный. Смертный грех — это когда ты знаешь, что то, что ты собираешься сделать, подумать, захотеть или сказать — действительно очень плохо и неправильно. Но все же делаешь, думаешь, желаешь или говоришь это. Большинство грехов, которые мы совершали, подпадало под менее оскорбительную категорию простительного греха. Простительный грех — это когда вы делаете что-то не очень плохое или делаете что-то очень плохое, но не считаете это действительно плохим или не вкладываете в это свою душу. Если ваш младший брат — маленький вредитель, и вы желаете ему упасть где-нибудь замертво, то вы совершили простительный грех. Если же вы его застрелите, то вы совершите смертный грех.

Хотя разница между смертным и простительным грехом очевидна, не обманывайтесь. Это только верхушка айсберга. Что является на самом деле плохим, а что нет? И кто это определяет? Вот обычная ситуация, с которой сталкивался каждый католик моего поколения: представьте, что вы находитесь на бейсбольном матче в пятницу вечером 1950 года. Католикам запрещено есть мясо в этот день под страхом смертного греха. Но вы хотите хот-дог.

Мысли о том, есть ли вам мясо в пятницу или не есть — это простительный грех, а вот желание есть — это уже смертный. Вы еще не встали со своего места, а уже дважды согрешили. А что, если бы вы его съели? Если не брать в расчет риск, что вы можете подавиться этим хот-догом и получить наказание прямо на месте преступления, то какой грех вы совершите — смертный или простительный? Если вы думаете, что смертный — то он будет смертным, а если вы думаете, что он простительный — то он все равно может быть смертным. После долгого обдумывания вы решаете, что он простительный. Вы подзываете к себе продавца хот-догами, достаете из кармана деньги и покупаете хот-дог. Вы явно действовали добровольно. Вы решаете, что вы можете пойти и исповедать свой грех священнику в субботу вечером. Но подождите! Разве извинительный грех становится смертным, если вы его совершили умышленно? Вы решаетесь рискнуть. Что, если вы забыли, что это была пятница? В этом случае поедание хот-дога не будет грехом, а вот то, что вы забыли, что это была пятница — будет. Что, если вы вспомнили, что сегодня пятница, когда вы съели хоть-дог наполовину? Будет ли извинительным грехом доесть его до конца? Если вы его выбросите, то будет ли считаться грехом небрежное отношение к еде? За пять минут вы совершили достаточно грехов, чтобы оказаться в чистилище на миллион лет. Самое простое в этом случае — не рисковать вовсе и держаться подальше от стадиона по пятницам.

Быть католиком в те дни означало пожизненную борьбу с грехом: смертным и простительным. Хотя вы не хотели попадать в ад, гнить в чистилище вы тоже не хотели. Поэтому нужно было быть осмотрительным. Нужно было контролировать каждую мысль, слово, поступок, желание и проступок. Легче было считать, что все, что ты хочешь сделать — это грех.

Оглядываясь назад, я понимаю, что хотя многое из этого было смешным, чувство вины и стыда были ужасающе реальным. Теплым летним вечером в июне 1947 года я достиг половой зрелости. Я начал рассматривать свое тело в ванне. И впервые оно возбудилось от прикосновения. Я занялся мастурбацией, потом испугался, накинул на себя одежду, не обтершись полотенцем, побежал в церковь и исповедался перед священником. Священник взорвался: «Что ты сделал? Ты знаешь, что ты можешь попасть за это в ад?» Его голос гремел на всю церковь, как раскаты грома. Я пошел домой униженным и испуганным. С тех пор, я встречал многих мудрых, доброжелательных и сострадательных священников, и теплый весенний ветер перемен наконец-то подул в Католической церкви после долгой, холодной зимы.

В течение многих лет растущее осознание радикальной благодати произвело огромные перемены в моем восприятии самого себя. Оправдание по благодати через веру означает, что я знаю, что я принят Богом таким, какой я есть. Когда мое сердце пронзено, а мой разум просвещен этой истиной, я могу принимать себя таким, какой я есть. Настоящее принятие самого себя исходит не от силы позитивного мышления, манипулятивных техник или популярной психологии. Это акт веры в Бога благодати.

Несколько раз в моем служении люди делились со мной своим страхом, что принятие самого себя прервет продолжающийся процесс освящения и приведет к духовной лени и нравственной распущенности. Ничто не может быть дальше от истины. Принятие самого себя не означает подчинение существующему положению вещей. Наоборот, чем больше мы принимаем самих себя, тем более успешно мы начинаем возрастать. Любовь — это гораздо более сильный стимул, чем угрозы или давление.

Ван Бримен писал: «Одна благочестивая женщина говорила, что она относится к тому типу людей, которые быстрее продвигаются на духовном пути, будучи влекомыми Божьей любовью, нежели чем когда их к этому побуждает страх. Существует возможность достичь великую святость, несмотря на склонность к мелочности и неискренности, чувственности и зависти, но первым шагом на этом пути всегда будет признание того, что я именно такой. Говоря о духовном росте, уверенность в том, что Бог принимает меня таким, какой я есть — это огромная помощь в том, чтобы я стал лучше».

Когда мы принимаем себя такими, какие мы есть, мы уменьшаем наше стремление к власти или одобрению другими людьми, потому что наша тесная связь со своим «я» увеличивает наше внутреннее чувство уверенности. Мы больше не поглощены тем, чтобы заполучить больше власти или быть популярными. Мы больше не боимся критики, потому что мы принимаем реальность наших человеческих ограничений. Нас меньше одолевает желание угождать другим, просто потому, что искренность с самими собой приносит нам прочный мир. Мы испытываем чувство благодарности за жизнь и глубоко ценим и любим себя.

Эта глава началась с оды хвалы Божьей силе, проявленной в деле Творения. Евангелие благодати ставит точку в любом кажущемся противопоставлении силы Божьей Его любви. Потому что труд Сотворения — это поступок любви. Бог, Который запустил из Своих рук эту Вселенную, наполненную галактиками и звездами, пингвинами и павлинами, чайками и чижами, пекинесами и пуделями, слонами и соловьями, попугаями и пантерами, персиками и папайями и целым миром детей, сотворенных по Его образу и подобию, - это Бог, Который любит с монументальной монотонностью.

И всякий, кто испытал на себе любовь Божью, скажет вам: скука — это не синоним слова монотонность.

Глава 2. Монументальная монотонность. Часть 1

Известный британский астроном сэр Джеймс Джинс однажды сказал, что «скорее всего Вселенная была сконструирована настоящим Математиком». Джозеф Кэмпбелл писал об «ощущении космического порядка, определимого математически...».

Размышляя над устройством Земли, солнечной системы и вселенной, ученые и исследователи приходят к выводу, что Великий Проектировщик ничего не оставил на волю случая.

Например, наклон Земли, составляющий 23 градуса, порождает смену времен года. Ученые говорят нам, что если бы наклон Земли не был таким, какой он есть, испарения из океанов двигались бы и на север, и на юг, создавая целые континенты из льда.

Если бы луна находилась всего в 80000, а не в 320000 км от Земли, приливы были бы такими сильными, что все континенты покрылись бы водой. И даже горы были бы размыты.

Если бы земная кора была всего на 3 метра толще, то у нас не было бы кислорода, а без него вся животная жизнь была бы невозможна.

Если бы океаны были всего на метр глубже, то они бы поглощали углексислый газ и кислород, без которых не могла бы существовать растительная жизнь.

Вес земли оценивается примерно в 6 секстиллионов тонн (это шестерка с двадцати одним нулем). Но она прекрасно сбалансирована и легко вращается на своей оси. Каждый день она вращается со скоростью более 1600 км/час или 40000 км/день. Это составляет почти 15000000 км в год. Учитывая громадный вес в 6 секстиллионов тонн, вращающийся на такой фантастической скорости вокруг своей оси, удерживаемый на месте невидимой силой притяжения, мы видим, что слова из книги Иова 26:7 приобретают особенное значение: «Он повесил землю ни на чем».

Земля вращается на своей оси вокруг солнца, совершая длинный эллиптический оборот длиной в 965000000 км каждый год. Это означает, что мы движемся по орбите со скоростью 30 км в минуту или 1834 км/час.

Иов приглашает нас более внимательно поразмыслить о «чудных делах Божьих» (37:14). Подумайте о солнце. Каждый квадратный метр поверхности солнца постоянно выделяет энергию, равную 130000 лошадиных сил (т.е., примерно 450 восьмицилиндровых двигателей автомобиля), излучаемую пламенем, которое выделяется более мощным источником, чем уголь.

Девять основных планет в нашей солнечной системе находятся на разных расстояниях от солнца, колеблющихся от 57.936.384.000 км до 59.004.988.416.000 км, но каждая вращается вокруг солнца с удивительной точностью. Орбита Меркурия составляет 88 дней, а орбита Плутона — 248 лет.

И все же, солнце — это всего лишь одна малая звезда из 100 миллиардов небесных тел, находящихся в нашей галактике Млечный Путь. Если бы вы могли видеть далеко вперед и взяли бы десятикопеечную монету, удалив ее от себя на расстояние вытянутой руки, эта монета закрыла бы от вас 15 миллионов звезд.

Когда мы пытаемся осознать, сколько существует бесчисленных звезд и других небесных тел в одной нашей галактике, то мы эхом повторяем хвалебную песнь Исайи всемогущему Создателю: «Поднимите глаза ваши на высоту [небес] и посмотрите, кто сотворил их? Кто выводит воинство их счетом? Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает» (40:26).

Неудивительно, что Давид восклицает: «Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя. Когда взираю я на небеса Твои--дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Псалом 8:2-5)

Творение открывает нам мощь, которая поражает наше воображение и не укладывается в нашей голове. Мы зачарованы и восхищены Божьим могуществом. Мы заикаемся и запинаемся, говоря о Божьей святости. Мы трепещем перед Божьим величием... и все же мы становимся привередливыми и чересчур осторожными, говоря о Божьей любви.

Я поражаюсь тому, что многие христиане в нашей стране не хотят всерьез воспринимать идею о любящем Боге. Словно нервничающие породистые скакуны, которых ведут к воротам ипподрома Черчилль Даунс (Черчилль Даунс — это ипподром, на котором проходят ежегодные скачки Кентукки Дерби. - Примеч. переводчика), многие христиане брыкаются, лягаются и несутся прочь, услышав откровение о всеобъемлющей Божьей любви во Христе Иисусе.

В своем служении бродячего проповедника я встречал шокирующее сопротивление Богу, Которого Библия описывает как Любовь. В число эти скептиков входят вкрадчивые, чересчур вежливые профессионалы, которые осторожно сеют ересь универсализма (Универсализм — учении о возможности спасения всех людей. - Примеч. переводчика), а также Библейские фундаменталисты, которые видят в Писании только беспощадного и грубого Бога войны из Второзакония и настаивают на исполнении безжалостных требований законнического перфекционизма.

Наше сопротивление страстной любви Бога можно увидеть в церкви, в наших родителях и пасторах, да и в самой жизни. Мы говорим, что они спрятали лицо сострадательного Бога и предпочли Ему Бога святости, правосудия и гнева.

Но если бы мы действительно были мужьями и женами молитвы, а наши сердца горели бы страстью по Богу, то мы бы отбросили свои оправдания.

Нам нужно пойти в какую-нибудь пустыню (ваш задний двор вполне подойдет для этого) и лично испытать изумительную Божью любовь. Тогда мы будем согласны со словами одаренного английского мистика Юлианы Норвичской: «Самая высшая почесть, которую мы можем воздать Всемогущему Богу - это жить в радости, осознавая Его любовь». Тогда мы поймем, почему, как утверждает Богословский словарь Нового Завета Киттеля, в последние годы своей жизни на острове Патмос апостол Иоанн писал, и писал с монументальной монотонностью, о любви Иисуса Христа. И словно в первый раз мы уразумеем, что имел в виду Павел, когда писал: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать, дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим» (Римлянам 5:20,21).

Так же, как Иоанн писал на закате своих дней только о любви Иисуса, так Павел много писал о Евангелии благодати:

• Люди становятся праведными только по благодати (Римлянам 3:24; Титу 3:7).
• Павел был призван благодатью (Галатам 1:15).
• Бог изливает на нас Свою славную благодать в Своем Сыне (Ефесянам 1:6).
• Благодать Божья явилась для спасения всех (Титу 2:11).
• Благодать нашего Господа открылась обильно с верою и любовью во Христе Иисусе (1 Тимофею 1:14).
• Благодать — это сокровищница, к которой мы получили доступ через Христа (Римлянам 5:2).
• Это положение, в котором мы стоим (Римлянам 5:2).
• Благодать — изобильна (Римлянам 5:17).
• Благодать Божья преизбыточествует больше, чем грех (Римлянам 5:15, 20-21, 6:1).
• Она дается нам во Христе (1 Коринфянам 1:4).
• Павел принял ее не тщетно (2 Коринфянам 6:1).
• Благодать преизбыточествует в христианине (2 Коринфянам 9:14).
• Она обращена ко многим людям (2 Коринфянам 4:15).
• Благодать противопоставляется делам, у которых нет силы спасать; если бы они имели сил спасать, то благодать была бы не нужна (Римлянам 11:5; Ефесянам 2:5,7; 2 Тимофею 1:9).
• Благодать противопоставляется закону. И иудеи, и язычники спасаются по благодати Господа Иисуса (Деяния 15:11).
• Жить по закону — означает умалять благодать (Галатам 2:21); и когда галаты приняли закон, они отпали от благодати (Галатам 5:4).
• Христианин не под законом, но под благодатью (Римлянам 6:14).
• Благодать противопоставляется долгу (Римлянам 4:4).
• Само Евангелие, будучи благой вестью благодати, может называться благодатью (Деяния 20:24) или словом Его благодати (Деяния 14:3; 20:32).

Да, милосердный Бог, воплотившийся в Иисусе Христе, любит нас.

Благодать — это активное выражение Его любви. Христианин живет по благодати как дитя Аввы, полностью отвергая бога, который ловит людей врасплох в момент слабости. Бога, который не способен улыбаться нашим глупым ошибкам. Бога, который не занимает места на человеческих праздниках. Бога, который говорит: «Ты заплатишь за это». Бога, который не способен понять, что дети пачкаются и могут быть забывчивыми. Бога, который постоянно выслеживает грешников.

В то же самое время, дитя Аввы отвергает сахарно-сладкого бога, который обещает никогда не портить нам праздник.

Один мой знакомый пастор рассказывал об изучении Библии воскресным утром в его церкви. Они читали 22 главу Бытия. Бог повелевает Аврааму взять своего сына Исаака и принести в жертву на горе Мориа.

После того, как группа прочитала этот отрывок, пастор рассказал об исторической обстановке в этот период истории, упомянув о том, что в то время были широко распространены детские жертвоприношения среди хананеев. Группа слушала его рассказ в неловком молчании.

Затем пастор спросил: «Но что эта история значит для нас?»

На его вопрос ответил мужчина средних лет: «Я скажу вам, что эта история значит для меня. Я решил, что мы с семьей будем искать другую церковь».

Пастор был удивлен: «Как? Почему?»

Мужчина ответил: «Потому что когда я смотрю на этого Бога, Бога Авраама, я чувствую, что я рядом с настоящим Богом, а не с заносчивым, деловитым Богом, о котором мы рассуждаем здесь утром по воскресеньям. Бог Авраама мог стереть человека в порошок, дать, а затем забрать ребенка, потребовать у человека все, а затем попросить еще больше. Я хочу знать такого Бога».

Божье дитя знает, что жизнь по благодати призывает его жить на высокой, холодной горе, обдуваемой ветрами, а не на расплющенной равнине рациональной и умеренной религии.

Потому что в самой сердцевине Евангелия благодати небо покрывается тучами, воет ветер, а молодой Человек восходит еще на одну гору Мориа из послушания Богу, Который требует от Него все и не останавливается ни перед чем. В отличие от Авраама, Он несет на Своей спине крест, а не хворост для огня... и как Авраам Он слушает сумасбродного и неугомонного Бога, Который будет иметь с нами дело, чего бы Ему это ни стоило.

Таков Бог Евангелия благодати. Бог, Который из любви к нам послал Своего единственного Сына, покрытого человеческой кожей. Он учился ходить, спотыкаясь и падая, плакал от голода, истекал кровавым потом ночью, Его хлестали плеткой и плевали на Него, Его пригвоздили ко кресту и Он умер, подарив всем прощение.

Бог христиан-законников, с другой стороны, зачастую непредсказуем, эксцентричен и полон предубеждений. Когда мы видим Бога таким, у нас возникает желание научиться волшебству, чтобы ублажить Его. Воскресные богослужения превращаются в суеверную попытку получить страховой полис от Его прихотей.

Этот Бог ожидает от людей совершенства и что они будут постоянно контролировать свои чувства и мысли. Когда слабые люди с таким пониманием Бога терпят поражение — ведь это совершенно неизбежно — они обычно ожидают наказания. Поэтому они целиком отдаются религиозным обязанностям, стараясь поддержать образ совершенного человека. Эти старания изнуряют. У законников никак не получается соответствовать тем ожиданиям, которые они проецируют на Бога.

Замужняя женщина из Атланты, воспитывающая двух детей рассказала мне, что она была уверена в том, что Бог недоволен ею, потому что она «ничего не делала» для Него. Она сказала мне, что чувствует призвание раздавать горячую еду бедным, но ей было трудно оставить детей с кем-то еще. Она была шокирована, когда я сказал ей, что этот призыв был не от Бога, а от ее собственного законничества. Для нее было недостаточно быть хорошей матерью. В ее сознании, этого было недостаточно и для Бога.

Подобным образом, человек, который представляет Бога непредсказуемым параноиком, от которого можно ожидать всего, чего угодно, станет боязливым, раболепным и, скорее всего, очень требовательным по отношению к другим людям. Если ваш Бог — это безликая вселенская сила, ваша вера будет неопределенной и размытой. Образ Бога, как всемогущего головореза, который не терпит никакого человеческого вмешательства, подталкивает человека к строгому образу жизни, управляемому пуританскими правилами и наполненному страхом.

Но вера в Бога, который постоянно и неизменно любит, взращивает уверенных, свободных учеников. Любящий Бог воспитывает любящих людей. «Тот факт, что наше видение Бога очень сильно влияет на нашу жизнь, может быть одной из причин, по Которой в Писании так часто говорится о том, чтобы мы старались познать Его».

Эта истина раскрывается в том, каким видел Бога пророк Иона. Иона был настолько раздосадован покаянием ниневитян после его проповеди, что захотел умереть. Он не хотел, чтобы Бог прощал Ниневию; он хотел правосудия. Его узколобый национализм помешал ему понять всеобъемлющую Божью любовь. Но послание этой пророческой книги превосходит пределы этого пророка. Оно возвещает о том, как благ Бог, как Его милосердие простирается к каждому творению во вселенной, и даже, как говорит последнее слово в этой книге, «к скоту». Все мужчины и женщины являются объектами Его заботы. Все призваны к тому, чтобы принять расточительный дар Его благодати, потому что принятие означает просто обратиться к Богу.

Иона не мог с этим смириться. Он потерял свое самообладание и в нем загорелся гнев, когда завяло растение, служившее ему покровом от зноя, тогда как он без сожаления позволил бы, чтобы тысячи людей погибли в своем неверии. Неплохой парень. В конце концов, он даже был готов пожертвовать своей жизнью ради моряков-язычников. Не плохой, а всего лишь недальновидный. Бог был его Богом, Богом евреев, привязанный только к одной стране, одному храму и одному ковчегу завета.

Богословие этой книги в Библии является громким призывом к израильтянам обоих поколений: думайте о Боге масштабно. Божья милость к раскаявшейся Ниневии, к Ионе, когда он жалел себя и даже к животным и скоту, приготовила путь для Евангелия благодати: Бог есть любовь.

Флэннери О'Коннор писала: «В течение многих лет я видела христиан, которые создавали образ Бога по своему подобию — и каждый раз это был ужасно маленький Бог. Некоторые римо-католики все еще верят, что только они будут пастись на Небесных злачных пажитях... В их сознании существует бог, который особо любит капиталистическую Америку, поощряет трудоголиков, и бог, который любит только бедных и неимущих. Есть бог, который марширует с победоносными армиями, и бог, который любит только смиренных и подставляющих другую щеку. Некоторым больше нравится старший брат из притчи о блудном сыне, недовольно дующийся на Отца, танцующего от радости и подающего к столу лучшие яства для сына, потратившего последние копейки на шлюх».

Это не тот Бог благодати, который «желает, чтобы все люди спаслись» (1 Тимофею 2:4). Это не тот Бог, Который воплотился в Иисусе и Которого познал Матфей — Бог, призывающий к Себе грешников — и мы с вами знаем, что это означает всех людей.

Глава 1. Что-то совсем не так. Часть 4

Если бы мы опросили тысячу случайных прохожих христиан в Америке, то большинство из них сказало бы, что вера – это верование в существование Бога. Раньше не нужна была вера, чтобы верить в то, что Бог есть. Почти все считали это само собой разумеющимся. Скорее, вера относилась к отношениям человека с Богом – доверял ли он Ему. Разница между верой как «верованием в существование или не существование чего-либо» и верой как «доверием Богу» огромна. Первое является вопросом разума, а второе – вопросом сердца. Первое может оставить нас не измененными; второе же обязательно производит перемены».

Пауль Тиллих следующим образом описывал веру в своей работе «Потрясение оснований»: «Благодать настигает нас, когда мы сильно страдаем и не можем успокоиться... Она настигает нас в долине мрачной бессмысленности и пустоты жизни. Она настигает нас, когда исправление нашей жизни, к которому мы столько лет стремились, так и не приходит, когда прежние страсти царствуют в нас, как и десятки лет назад, когда отчаяние лишает нас радости и отваги. И вот в такой момент бывает, что волна света врывается в нашу тьму - и будто некий голос говорит нам: «Ты принят. Ты принят, принят Тем, Кто больше тебя и Чьего имени чего пока не знаешь. Не спрашивай об имени сейчас; быть может, ты найдешь его потом. Не пытайся что-то сделать сейчас; быть может, ты многое сделаешь потом. Не ищи ничего; не совершай ничего; ни на что не настраивайся. Просто прими то, что ты принят!» Если это происходит с нами - мы переживаем благодать.

Благодать взывает: ты не просто разочарованный старик, который может скоро умереть; или женщина средних лет, которая застряла на своей работе и отчаянно желает сменить ее; или молодой человек, ощущающий, что огонь в его сердце начинает гаснуть. Вы можете быть неуверенными, не отвечающими требованиям, ошибающимися, толстыми. К вам могут быть близки смерть, паника, депрессия и разочарование. Но вы – это не только это. Вы приняты. Никогда не путайте восприятие самого себя с тайной о том, что вы действительно приняты.

Павел писал: «Но [Господь] сказал мне: 'довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи'. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2 Коринфянам 12:9). Какими бы ни были наши недостатки, нам не нужно опускать глаза в присутствии Иисуса. Мы не должны прятать все уродливое и отталкивающее, что в нас есть, как это делал Квазимодо, горбун из Нотр-Дама. Иисус пришел не для супер-духовных, а для слабых и слабовольных, которые знают, что у них не все в порядке, и которые не слишком горды, чтобы принять дар удивительной благодати. Поднимая свои глаза вверх, мы поражаемся тому, что взгляд Иисуса полон удивления, отзывчивости и нежного сострадания.

Что-то радикально неправильно, когда поместная церковь отвергает человека, принятого Иисусом. Когда гомосексуалистам выносится резкое, поверхностное и неумолимое осуждение, когда разведенных лишают Причастия, когда ребенку проститутки отказывают в крещении; когда нерукоположенному служителю запрещают проводить Хлебопреломление. Иисус приходит к нечестивым, даже в воскресенье утром. Его приход останавливает нечестие и делает нас достойными. Если это не так, то в основу Христианства мы закладываем безбожную и нечестивую озабоченность добрыми делами.

Иисус садился за стол с любым, кто хотел быть с Ним, включая тех, кто был изгнан из приличных домов. Разделяя с Ним трапезу, они получали внимательное отношение вместо ожидаемого осуждения. Милостивое оправдание вместо поспешного обвинительного приговора. Удивительную благодать вместо полного позора. Вот очень практичное проявление закона благодати — мы получаем новый шанс в жизни.

Любая церковь, которая не будет признавать то, что она состоит из грешных мужчин и женщин, и существует для них, безоговорочно отвергает Евангелие благодати. Как говорит Ганс Кюнг: "Это не заслуживает ни милосердия Бога, ни человеческого доверия. Церковь должна постоянно осознавать, что ее вера - слаба, ее познания - недальновидны, ее исповедание веры — колеблется, и что нет ни одного греха или проступка, в котором она не была бы так или иначе виновна. И хотя это правда, что церковь всегда должна отделять себя от греха, она никогда не должна держаться в стороне от грешников. Если церковь будет самоправедно отдаляться от неудачников, нерелигиозных и нечестивых людей, то она не сможет войти в Божье царство оправданной. Но если она постоянно осознает свою вину и грех, то может жить в радостном состоянии прощения. Нам дано обетование, что всякий, унижающий себя возвысится».

Рассказывают историю о грешнике, которого исключили из членов церкви и запретили приходить в церковь. Он обратился со своей бедой к Богу. «Господи, они не пускают меня к себе, потому что я — грешник». «А что ты жалуешься?» - спросил Бог. «Меня они тоже не пускают».

Зачастую благодать, ковыляя, заходит воскресным утром в двери церкви на костылях:  грешники, которые никак не могут отбросить свои подпорки и прямо стоять в свободе детей Божьих. И все же, одно их присутствие в церкви воскресным утром — это мерцающая свеча, свидетельствующая об их желании поддерживать общение с Богом. Задуть этот огонь означает погрузить их в мир духовной тьмы.

Есть миф, процветающий сегодня в церкви, который нанес непоправимый ущерб: обратившись в веру однажды, человек становится полностью обращенным. Другими словами, как только я принимаю Иисуса Христа своим Господом и Спасителем, меня ожидает непреложное и безгрешное будущее. Ученичество будет незапятнанной историей успеха, а жизнь — безупречно гладкой спиралью, ведущей наверх, к святости. Скажите это бедному Петру, который трижды заявил о своей любви Иисусу на береге, принял полноту Духа в день Пятидесятницы и все же завидовал успеху Павла в апостольском служении.

Часто меня спрашивают: «Бреннан, как так получилось, что Вы стали алкоголиком после того, как обрели спасение?». Это произошло, потому что я был измучен и измотан одиночеством и неудачами; потому что я отчаялся, я испытывал неуверенность и чувство вины. Я отвел свой взгляд от Иисуса. Потому что встреча со Христом не сделала из меня ангела. Потому что оправдание по благодати через веру означает, что я обрел правильные взаимоотношения с Богом, но это не превратило меня в пациента под наркозом.

Мы хотим, чтобы наша духовность всегда была готова к работе, как отлаженный механизм: потянул, дернул, нажал, еще раз нажал и святой готов! Мы пытаемся взращивать какую-нибудь добродетель в определенный момент времени. В январе — благоразумие, в феврале — смирение, в марте — терпение, в апреле - сдержанность. Мы ведем счет своим достижениям и потерям. Потери нужно сокращать, если мы хотим достичь в мае милосердие. Иногда май так и не настает. Для многих христиан жизнь — это долгий январь. Согласно одной древней христианской легенде, один святой преклонил колени и молился: «Дорогой Господь, у меня в жизни есть только одно желание. Даруй мне благодать никогда больше не огорчать Тебя». Когда Бог услышал это, Он начал громко смеяться. «Все просят у Меня именно это. Но если бы Я даровал им эту благодать, то скажи Мне, кого бы Я тогда прощал?».

Поскольку спасение дается по благодати через веру, я верю, что среди многочисленных людей, одетых в белые одежды и стоящих перед Престолом Агнца, держа в руках пальмовые ветви (см. Откровение 7:9), я увижу проститутку их Кит-Кат Рэнч в Карсон Сити, штат Невада, которая рассказала мне со слезами на глазах о том, что не могла найти никакой другой работы, чтобы заботиться о своем двухлетнем сыне. Я увижу женщину, сделавшую аборт. Ее преследуют чувство вины и раскаяния, но она сделала все, что могла в своих трудных обстоятельствах. Я увижу бизнесмена, который пошел на сделку со своей совестью из-за растущего долга. Я увижу неуверенного в себе священника, который никогда не проповедовал за кафедрой о покаянии, чтобы не потерять любовь и уважение своих прихожан. Я увижу подростка, который подвергся сексуальному насилию со стороны отца, а теперь продает свое тело на улице, и, засыпая каждую ночь, шепчет имя неведомого Бога, о Котором он слышал в воскресной школе. Я увижу человека, который покаялся на смертном одре, а до этого вел разгульную жизнь и нарушил все Божьи заповеди.

«Но каким образом?» - спросите вы.

И тогда мы услышим голос: «Это те, кто омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца». Вот они. И вот мы — множество людей, которые так хотели быть верными, которые временами разочаровывались, и чья одежда загрязнялась жизнью. Которых одолевали испытания, но которые во всех этих обстоятельствах держались за веру.

Друзья мои, если для вас это не благая весть, то вы так и не поняли Евангелие благодати.